SP Навигатор: Рак молочной железы
Рак молочной железы (2020)

Список сокращений

АЛТ – аланинаминотрансфераза

АСТ – аспартатаминотрансфераза

БСЛУ – биопсия сторожевых лимфатических узлов

в/в – внутривенно

в/м – внутримышечно

КСФ – колониестимулирующие факторы

ГРГ – гонадотропин-рилизинг-гормон

ГТ – гормонотерапия

ИГХ – иммуногистохимическое (исследование)

КТ – компьютерная томография

ЛТ – лучевая терапия

ЛФК – лечебная физическая культура

МЕ – международные единицы

МРТ – магниторезонансная томография

п/к – подкожно

ПЦР – полимеразная цепная реакция

ПЭТ – позитронно-эмиссионная томография

РМЖ – рак молочной железы

РМЭ – радикальная мастэктомия

РОД – разовая очаговая доза

РП – рецепторы прогестерона

РЭ – рецепторы эстрогенов

СЛУ – сторожевой лимфатический узел (узлы)

СОД – суммарная очаговая доза

УЗДГ – ультразвуковая допплерография

УЗИ – ультразвуковое исследование

ФСГ – фолликулостимулирующий гормон

ХТ – химиотерапия

ЩФ – щелочная фосфатаза

ЭКГ – электрокардиография

ЭхоКГ – эхокардиография

BRCA – гены рака молочной железы (breast cancer gene)

CDK – циклинзависимые киназы (сyclin-dependent kinases)

HER2 – 2-й рецептор эпидермального фактора роста человека (human epidermal growth factor receptor 2)

Ki67 – антиген, определяющийся в делящихся клетках

NGS – метод высокопроизводительного секвенирования (next generation sequencing)

Термины и определения

ECOG (Eastern Cooperative Oncology Group) – шкала оценки общего состояния онкологического пациента до начала лечения, в процессе и после его окончания по 5-степенной системе (рекомендована Восточной кооперативной онкологической группой).

Биологическая терапия – терапия, включающая таргетную и иммунотерапию, оказывающая цитотоксическое действие на опухолевые клетки, компоненты противоопухолевой системы, а также блокирование различных этапов онкогенеза.

Биопсия сторожевого лимфатического узла (сторожевых лимфатических узлов) – метод получения гистологического материала из лимфатического узла (узлов), который считается первым/первыми на пути лимфогенного распространения опухоли. Желательно удаление не менее 2-х лимфатических узлов. Наличие или отсутствие метастазов определяет показания к выполнению лимфаденэктомии в полном объеме.

Буст – дополнительное облучение опухоли или ложа удаленной опухоли.

Восстановительные (реконструктивные) операции – операции, направленные на полное восстановление или замену неработающего органа таким же органом, а также восстанавливающие физиологическую сущность, которая была нарушена в процессе хирургического вмешательства.

Линия химиотерапии – порядок введения химиотерапевтических препаратов, применяемый в зависимости от отношения к существующим стандартным протоколам.

Цикл химиотерапии – введение химиотерапевтического препарата в определенной дозе, режиме и методике введения, с учетом интервала между введениями.

Курс химиотерапии – совокупность циклов химиотерапии; назначение противоопухолевых препаратов по определенной, запланированной схеме с соблюдением различных временных интервалов между введениями лекарственных средств.

Адъювантная химиотерапия – химиотерапия, применяемая после локального воздействия на опухоль с целью эрадикации или длительного подавления микрометастазов.

Неоадъювантная химиотерапия – химиотерапия, применяемая до локального воздействия на опухоль с целью уменьшения массы опухоли, снижения стадии заболевания, уменьшения объема дальнейшего хирургического или лучевого вмешательства либо определения чувствительности опухоли к проводимому лекарственному лечению.

Системная химиотерапия – введение препаратов внутрь, подкожно, внутривенно, внутримышечно и ректально, рассчитанное на общий противоопухолевый эффект.

Гормонотерапия (эндокринотерапия) – лечение новообразований препаратами, воздействующими на эндокринную систему, а также их синтетическими аналогами, действующими на гормональные рецепторы.

Иммуногистохимическое исследование – метод микроскопического исследования тканей, обеспечивающий наиболее специфическое выявление в них искомых веществ и основанный на обработке срезов маркированными специфическими антителами к выявляемому веществу (антигену).

Радикальная лучевая терапия – курабельная доза ионизирующего воздействия на зону клинического распространения опухоли и профилактическое облучение зон возможного субклинического поражения, приводящее к полному уничтожению опухоли и регионарных метастазов.

Радикальное хирургическое лечение – стандартное, разработанное для каждой конкретной локализации опухоли, вмешательство, предполагающее удаление пораженного опухолью органа или его части единым блоком с зонами регионарного метастазирования в пределах здоровых тканей при отсутствии отдаленных метастазов.

Морфологическое исследование – определение гистологического или цитологического строения опухоли и степени дифференцировки.

Поддерживающая терапия – терапия, целью которой является профилактика и облегчение симптомов заболевания или симптомов, связанных с токсическим воздействием лечебных мероприятий, поддержание хорошего качества жизни пациентов, независимо от стадии заболевания и потребности в других видах терапии.

Схема лечения – режимы или протоколы лекарственного лечения, как правило, сочетающие несколько противоопухолевых.

Таргетная (молекулярно-нацеленная) терапия – противоопухолевые препараты, направленно действующие на молекулы, участвующие в процессе канцерогенеза и определяющие способность опухоли к прогрессированию и метастазированию.

Прогрессирование – увеличение более чем на 25 % одной или более опухолей либо появление новых очагов поражения.

Операбельная опухоль – опухоль, локализация которой, а также анатомофункциональные нарушения в пораженном органе, степень распространения, наличие отдаленных метастазов, тип роста и ее гистологическое строение позволяют выполнить хирургическое лечение.

Органосохраняющая операция – операция, которая предполагает удаление опухолевого узла с небольшим количеством окружающей здоровой ткани, с возможным проведением в дальнейшем одного из видов дополнительного (адъювантного) лечения.

Резектабельная опухоль – опухоль, которую возможно удалить технически с учетом степени ее распространения.

Ремиссия – период течения болезни, который проявляется значительным ослаблением (неполная ремиссия) или исчезновением (полная ремиссия) симптомов (признаков) заболевания.

Локальный рецидив – возникновение той же опухоли в том же органе или на месте ее хирургического иссечения или лучевого лечения.

Регионарный рецидив – возникновение той же опухоли в зоне регионарного лимфооттока после оперативного иссечения или лучевого лечения.

Локо-регионарный рецидив – возникновение той же опухоли в зоне регионарного лимфооттока и в том же органе или на месте ее хирургического иссечения или лучевого лечения.

Диссеминированный рак = генерализованный рак = метастатический рак – опухоль с отдаленными метастазами.

Местно-распространенный рак – выход опухоли за пределы пораженного органа, с вовлечением окружающих тканей и/или лимфатических узлов, но без образования отдаленных метастазов.

Первичная опухоль (tumour) – первичный очаг злокачественного новообразования, основными характеристиками которого являются размеры и местное распространение.

Метастазы регионарные (nodulus) – метастазы опухоли по лимфатической системе в регионарные лимфатические узлы.

Метастазы отдаленные (metastasis) – метастазы опухоли, распространяющиеся гематогенным путем в отдаленные органы и ткани.

1. Краткая информация по заболеванию или состоянию (группе заболеваний или состояний)

1.1. Определение заболевания или состояния (группы заболеваний или состояний)

Рак молочной железы (РМЖ) – злокачественная опухоль, исходящая из эпителия ткани молочной железы.

1.2. Этиология и патогенез заболевания или состояния (группы заболеваний или состояний).

Не существует единого этиологического фактора развития рака молочной железы. У 3 – 10 % пациентов с РМЖ развитие заболевания связано с наличием мутаций в генах рака молочной железы (breast cancer gene) (BRCA)1, BRCA2, CHEK, NBS1, TP53. У остальных пациентов РМЖ имеет спорадический характер.

В качестве факторов риска развития данной патологии рассматриваются раннее менархе, поздняя менопауза, отсутствие родов, наличие абортов, курение, алкоголь, наличие сахарного диабета, ожирение или повышенный индекс массы тела, низкая физическая активность1.

1.3. Эпидемиология заболевания или состояния (группы заболеваний или состояний).

Рак молочной железы – наиболее частое злокачественное заболевание у женщин в РФ. В 2018 году зарегистрировано 70 682 новых случаев, что составляет 20,9% в структуре заболеваемости злокачественными новообразованиями у женщин у женщин. Средний возраст заболевших составил 61,5 года. Среднегодовой темп прироста заболеваемости (стандартизованный показатель) составил 1,97 % за последние 10 лет. Кумулятивный риск развития РМЖ в 2018 г. составил 5,87 % при продолжительности жизни 74 года. В последние годы увеличивается количество пациентов, у которых заболевание диагностировано в I–II стадиях. Так, в 2018 году этот показатель составил 71,2 %, тогда как 10 лет назад равнялся 62,7%. Стандартизованный показатель смертности снизился с 2008 по 2018 гг. с 17,05 до 14,02 соответственно. Риск умереть от рака молочной железы у женщин в 2018 г. составил 1,6%. Доля женщин, состоящих на учете 5 и более лет, составляет 59,8 %.

В структуре смертности женского населения РМЖ также находится на первом месте, составляя 16,2 %.

РМЖ у мужчин составляет менее 1% опухолей этой локализации, занимая 0,3 % в структуре заболеваемости. Принципы диагностики и лечения РМЖ у мужчин не отличаются от таковых у женщин 2.

1.4. Особенности кодирования заболевания или состояния (группы заболеваний или состояний) по Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем

Злокачественное новообразование молочной железы (С50):

C50.0 – соска и ареолы.

C50.1 – центральной части молочной железы.

C50.2 – верхневнутреннего квадранта молочной железы.

C50.3 – нижневнутреннего квадранта молочной железы.

C50.4 – верхненаружного квадранта молочной железы.

C50.5 – нижненаружного квадранта молочной железы.

C50.6 – подмышечной задней части молочной железы.

C50.8 – поражение молочной железы, выходящее за пределы одной и более вышеуказанных локализаций.

C50.9 – молочной железы неуточненной части.

1.5. Классификация заболевания или состояния (группы заболеваний или состояний).

1.5.1. Международная гистологическая классификация

В настоящее время используется международная классификация РМЖ 2012 г., согласно которой выделяют:

Эпителиальные опухоли: o Микроинвазивный рак.

− инвазивный рак без признаков специфичности (НСТ) (8500/3);

− плеоморфный рак (8022/3);

− рак с гигантскими остеокластоподобными стромальными клетками (8035/3);

− рак с трофобластической дифференцировкой;

− рак с меланомоподобными участками; − инвазивный дольковый рак (8520/3):

− тубулярный рак (8211/3);

− крибриформный рак (8201/3);

− муцинозный рак (8480/3);

− рак с признаками медуллярности:

− рак с апокринной дифференцировкой;

− рак с перстневидно-клеточной дифференцировкой;

− инвазивный микропапиллярный рак (8507/3);

− метапластический рак без признаков специфичности (8575/3):

Эпителиально-миоэпителиальный опухоли: − плеоморфная аденома (8940/0);

− аденомиоэпителиома (8983/0):

- аденомиоэпителиома с раком (8983/3);

− железисто-кистозный рак (8200/3).

Предраковые очаги:

− протоковый рак in situ (8500/2);

− дольковое новообразование:

Внутрипротоковые пролиферативные очаги (информация приведена справочно):

− обычная протоковая гиперплазия;

− цилиндрически-клеточные очаги, включая плоскую атипию эпителия;

− атипическая протоковая гиперплазия.

Папиллярные очаги (информация приведена справочно):

− внутрипротоковая папиллома (8503/0):

− внутипротоковый папиллярный рак (8503/2);

− инкапсуллированный папиллярный рак (8504/2):

− солидный папиллярный рак:

Доброкачественная эпителиальная пролиферация (информация приведена справочно):

− склерозирующий аденоз;

− апокринный аденоз;

− микрогландулярный аденоз;

− радиальный рубец/сложный склерозирующий очаг;

− аденомы:

Мезенхимальные опухоли (лечение соответствует таковому при опухолях мягких тканей и костей):

− нодулярный фасциит (8828/0);

− миофибробластома (8825/0);

− фиброматоз десмоидного типа (8821/0);

− воспалительная миофибробластическая опухоль (8825/1); − доброкачественные сосудистые опухоли:

− псевдоангоиматозная стромальная гиперплазия;

− зернисто-клеточная опухоль (9580/0);

− доброкачественная опухоль оболочек периферических нервов:

− липосаркома (8850/3);

− ангиосаркома (9120/3);

− рабдомиосаркома (8900/3);

− остеосаркома (9180/3);

− лейомиома (8890/0);

− лейомиосаркома (8890/3).

Фиброэпителиальные опухоли (лечение соответствует таковому при опухолях мягких тканей):

− фиброаденома (9010/0);

− листовидная опухоль (9020/1):

Опухоли соска (информация приведена справочно):

− аденома соска (8506/0);

− сирингоматозная аденома (8470/0);

− болезнь Педжета соска (8540/3).

Злокачественная лимфома (лечение соответствует таковому при лимфомах):

− диффузная крупноклеточная В-клеточная лимфома (9680/3);

− лимфома Беркитта (9687/3);

− Т-клеточная лимфома:

− экстранодальная B-клеточная лимфома из клеток маргинальной зоны типа MALT (9699/3);

− фолликулярная лимфома (9690/3).

Метастатические опухоли (лечение зависит от локализации первичной опухоли). Опухоли молочной железы у мужчин (лечение аналогично таковому у женщин):

− гинекомастия;

− рак:

− воспалительный (маститоподобный) рак (8530/3)

− двусторонний рак молочный желез.

8540/3 Болезнь Педжета (C50).

8543/3 Внутрипротоковый рак и болезнь Педжета (C50).

8541/3 Инфильтрирующий протоковый рак и болезнь Педжета (C50):

- поликистоз (см. SNOMED), - протока расширение (см. SNOMED).

8502/3 Секреторный рак (C50).

8502/3 Ювенильный рак (C50).

1.5.2. Стадирование

Для стадирования РМЖ следует использовать TNM-классификацию Американского противоракового комитета (AJCC) (8th ed, 2017) 3. Выделяют клиническую и патоморфологическую стадии РМЖ, которые могут существенно различаться. Клиническое стадирование осуществляют на основании результатов клинического обследования, патоморфологическое – на основании заключения морфолога после операции.

Т – первичная опухоль;

Тх – недостаточно данных для оценки опухоли;

Тis (DCIS) протоковый рак in situ;

Тis (LCIS) дольковый рак in situ;

Тis (Paget) – рак Педжета (соска) без признаков опухоли (при наличии опухоли оценку проводят по ее размеру);

Т1mic – микроинвазия1 0,1 см в наибольшем измерении.

Примечание:

Т1а – опухоль от 0,1 см до 0,5 см в наибольшем измерении;

Т1б – опухоль от 0,5 см до 1 см в наибольшем измерении;

Т1с – опухоль от 1 см до 2 см в наибольшем измерении;

Т2 – опухоль от 2 см до 5 см в наибольшем измерении;

ТЗ – опухоль более 5 см в наибольшем измерении;

Т4 – опухоль любого размера с прямым распространением на грудную стенку2 или кожу; Т4а – прорастание грудной стенки;

Т4б – отек (включая «лимонную корочку») или изъязвление кожи молочной железы либо сателлиты в коже железы;

Т4с – признаки, перечисленные в пунктахТ4а и Т4б;

Т4d – воспалительный (отечный) рак1;

1 Воспалительная форма РМЖ характеризуется диффузным утолщением кожи с плотными краями, обычно без подлежащей

пальпируемой массы. Если биопсия кожи отрицательна и нет локализованной опухолевой массы, при патологической классификации употребляют категорию рТх, а при клинической – Т4d. При оценке категории рТ определяют инвазивный компонент. Втяжение кожи, ретракция соска или другие кожные изменения, за исключением относящихся к Т4б и Т4d, могут оцениваться как Т1, Т2 и Т3, не влияя на стадирование.

N – регионарные лимфатические узлы;

Nх – недостаточно данных для оценки поражения регионарных лимфатических узлов;

N0 – нет признаков поражения метастазами регионарных лимфатических узлов;

N1 – метастазы в смещаемых подмышечных лимфатических узлах (на стороне поражения);

Микроинвазия – распространение опухолевых клеток через базальную мембрану в прилежащие ткани фокусом не более 0,1 см в наибольшем измерении. При наличии множественных фокусов классификацию проводят по наибольшему измерению. Нельзя использовать сумму размеров фокусов. Наличие множественных фокусов должно быть отмечено так же, как это делается при множественных инвазивных карциномах.

Грудная стенка включает ребра, межреберные мышцы, переднюю зубчатую мышцу, но без грудных мышц.

N2 – метастазы в подмышечных лимфатических узлах на стороне поражения, спаянные между собой или фиксированные, либо клинически определяемые метастазы во внутригрудных лимфатических узлах при отсутствии клинически явного поражения подмышечных лимфатических узлов;

N2а – метастазы в подмышечных лимфатических узлах на стороне поражения, спаянные между собой или фиксированные;

N2b – клинически определяемые метастазы во внутригрудных лимфатических узлах при отсутствии клинически явного поражения подмышечных лимфатических узлов;

N3 – метастазы в подключичных лимфатических узлах на стороне поражения, либо клинически определяемые метастазы во внутригрудных лимфатических узлах при наличии клинически явного поражения подмышечных лимфатических узлов, либо метастазы в надключичных лимфатических узлах на стороне поражения (независимо от состояния подмышечных и внутригрудных лимфатических узлов);

N3а – метастазы в подключичных лимфатических узлах на стороне поражения;

N3b – метастазы во внутригрудных лимфатических узлах при наличии клинически явного поражения подмышечных лимфатических узлов;

N3c – метастазы в надключичных лимфатических узлах на стороне поражения;

М – отдаленные метастазы;

Мх – недостаточно данных для определения отдаленных метастазов;

М0 – нет признаков отдаленных метастазов;

М1 – имеются отдаленные метастазы4;

Патологоанатомическая классификация рТ – первичная опухоль:

Легкое – pul, кости – oss, печень – hep, плевра – ple, брюшина – per, костный мозг – mar, головной мозг – bra, кожа – ski, надпочечники – adr, лимфатические узлы – lym, другие – оth.

Для определения патологоанатомической классификации необходимо выполнение подмышечной лимфаденэктомии (уровень I). В подобном эксцизионном материале обычно около 6 лимфатических узлов. Для уточнения патоморфологической классификации исследуют один или несколько сторожевых лимфатических узлов. Если классификация основывается только на данных биопсии сторожевых лимфатических узлов (БСЛУ) без дополнительного исследования подмышечных лимфатических узлов, то она кодируется (sn), например, рN1(sn);

рNх – недостаточно данных (не найдено лимфатических узлов, не удалены);

рN0 – нет признаков поражения метастазами регионарных лимфатических узлов при гистологическом исследовании, дополнительные методы определения изолированных опухолевых клеток не проводились;

рN0 (I−) – нет признаков поражения метастазами регионарных лимфатических узлов при гистологическом и иммуногистохимических (ИГХ) исследованиях;

рN0 (I+) – нет признаков поражения метастазами регионарных лимфатических узлов при гистологическом исследовании; рN1 – микрометастазы или метастазы в 1–3 подмышечных лимфатических узлах и/или микроскопическое поражение внутригрудных лимфатических узлов, выявленное по методике исследования (клинически не определяемых) «сторожевых» лимфатических узлов;

рN1miс – микрометастазы (более 0,2 мм, но менее 2,0 мм);

рN1а – метастазы в 1–3 подмышечных лимфатических узлах, один из которых более 2 мм в наибольшем измерении;

рN1b – микроскопическое поражение внутригрудных лимфатических узлов, выявленное по методике исследования (клинически не определяемых) «сторожевых» лимфатических узлов;

рN1с – метастазы в 1–3 подмышечных лимфатических узлах и микроскопическое поражение внутригрудных лимфатических узлов, выявленное по методике исследования (клинически не определяемых) «сторожевых» лимфатических узлов;

рN2 – метастазы в 4–9 подмышечных лимфатических узлах или клинически определяемое поражение внутригрудных лимфатических узлов при отсутствии поражения подмышечных лимфатических узлов; рN2а – метастазы в 4–9 подмышечных лимфатических узлах (как минимум одно скопление ≥2 мм);

рN2b – клинически определяемое поражение внутригрудных лимфатических узлов при отсутствии поражения подмышечных лимфатических узлов;

рN3 – метастазы в 10 и более подмышечных лимфатических узлах или подключичных лимфатических узлах, или клинически определяемое поражение внутригрудных и подмышечных лимфатических узлов, или поражение 4 и более подмышечных лимфатических узлов с микроскопическим поражением клинически интактных внутригрудных лимфатических узлов, либо поражение надключичных лимфатических узлов;

рN3а – метастазы в 10 и более подмышечных лимфатических узлах (>2 мм) или в подключичных лимфатических узлах;

рN3b – клинически определяемое поражение внутригрудных и подмышечных лимфатических узлов, или поражение более 3 подмышечных лимфатических узлов с микроскопическим поражением клинически интактных внутригрудных лимфатических узлов;

рN3с – метастазы в надключичных лимфатических узлах на стороне поражения;

рМ – отдаленные метастазы;

рМ – категории, соответствующие категории М; G – степень дифференцировки ткани опухоли;

Gх – степень дифференцировки нельзя установить;

G1 – высокая степень дифференцировки ткани;

G2 – умеренная степень дифференцировки ткани;

G3 – низкая степень дифференцировки ткани;

G4 – недифференцированная опухоль;

ypT – состояние первичной опухоли после лекарственного лечения

ypN состояние регионарных лимфатических узлов после лекарственного лечения ypN после лечения должно быть оценено так же, как и до лечения (клинически N).

Обозначение (sn) используют в том случае, если оценка «сторожевого» узла была проведена после лечения. Если обозначение (sn) отсутствует, то предполагают, что оценка подмышечных узлов была выполнена после их диссекции.

Рубрикацию Х (ypNХ) нужно использовать, если не была выполнена оценка ypN после лечения (sn) или диссекции подмышечных лимфатических узлов.

Категория N аналогична тем, которые используют для рN.

Клиническое (анатомическое) стадирование РМЖ представлено в таблице 1.

Таблица 1. Группировка рака молочной железы по стадиям

1.6 Клиническая картина заболевания или состояния (группы заболеваний или состояний).

Различают несколько клинических форм РМЖ: узловую, диффузную (отечноинфильтративную, рожистоподобную, маститоподобную и панцирную), а также рак Педжета соска.

Основным клиническим проявлением узловой формы является наличие узлового образования в ткани молочной железы, хотя клиническая картина чрезвычайно многообразна и, в первую очередь, зависит от стадии заболевания. Условно симптомы узловой формы РМЖ можно разделить на характерные для ранних и поздних стадий заболевания.

К клиническим симптомам ранних форм относятся следующие:

− наличие опухолевого узла в ткани молочной железы;

− плотная консистенция опухоли (опухоль может быть деревянистой или даже каменистой плотности);

− ограниченная подвижность либо полное ее отсутствие; как правило, безболезненность опухоли, наличие симптома «умбиликации» – втяжения кожи над опухолью, определяемого при сдвигании кожи;

− наличие одиночного плотного подвижного лимфатического узла в подмышечной области на стороне опухоли, либо нескольких аналогичных лимфоузлов, не спаянных между собой;

− возможны кровянистые выделения из соска, которые встречаются лишь при внутрипротоковом раке и внутрипротоковой папилломе.

К симптомам, характерным для более распространенных форм опухоли, относятся:

− заметная на глаз деформация кожи молочной железы над определяемой опухолью

(особенно при осмотре с поднятыми вверх руками);

− выраженный симптом «умбиликации» (втяжения) кожи над опухолью;

− явления лимфостаза – симптом «лимонной корочки» над опухолью или за ее пределами;

− прорастание кожи опухолью и/или изъязвление опухоли;

− выраженное утолщение соска и складки ареолы (симптом Краузе);

− втяжение и фиксация соска;

− деформация молочной железы, уменьшение или увеличение ее размеров, подтягивание ее вверх, фиксация к грудной стенке;

− множественные плотные малоподвижные или неподвижные лимфатические узлы в подмышечной области на стороне опухоли, иногда сливающиеся в конгломераты;

− плотные надключичные лимфатические узлы на стороне поражения.

Диффузные формы характеризуются диффузным уплотнением всей ткани молочной железы, обусловленным опухолевой инфильтрацией, увеличением ее размеров, гиперемией кожи молочной железы и местной гипертермией (при маститоподобных и рожистоподобных формах возможна общая температурная реакция), выраженным симптомом «лимонной корки» по всей поверхности молочной железы, резким утолщением соска и складки ареолы, втяжением и прочной фиксацией соска, в подавляющем большинстве случаев имеются пораженные подмышечные лимфатические узлы. В ряде случаев необходим дифференциальный диагноз с маститом и рожистым воспалением кожи. Различают первичные диффузные формы рака, когда опухолевый узел в железе не определяется, и вторичные – с наличием опухоли, чаще больших размеров, при которых отек и инфильтрация ткани железы и кожи обусловлены блоком отводящей лимфосистемы за счет массивного поражения регионарных лимфатических коллекторов.

Рак Педжета начинается с появления сухих или мокнущих корок в области соска, покраснения и утолщения соска. Процесс может распространяться на ареолу. Постепенно сосок уплощается, может возникнуть изъязвление, процесс распространяется на кожу молочной железы за пределы ареолы. Одновременно процесс может распространяться по крупным млечным протокам вглубь молочной железы с формированием в ее ткани опухолевого узла.

Позже появляются метастазы в регионарных лимфатических узлах.

2. Диагностика заболевания или состояния (группы заболеваний или состояний), медицинские показания и противопоказания к применению методов диагностики

Критерии установления диагноза или состояния:

  1. данные анамнеза;

  2. данные физикального обследования и в ряде случаев инструментальных исследований (рекомендации по применению самих медицинских вмешательств представлены в соответствующих разделах);

  3. данные морфологического исследования.

2.1. Жалобы и анамнез

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств – 5). Комментарии: у 3–10 % пациентов с РМЖ развитие заболевания имеет

наследственный характер и может быть связано с наличием мутаций в генах BRCA1, BRCA2, CHECK, NBS1, TP53.

2.2. Физикальное обследование

Уровень убедительности рекомендаций – А (уровень достоверности доказательств – 1). Комментарии: при осмотре необходимо обратить внимание на симметрию молочных желез, состояние сосково-ареолярного комплекса, наличие отека кожи, других кожных симптомов. При пальпации необходимо обратить внимание на наличие узловых образований, уплотнений, определить их подвижность, наличие инфильтрации окружающих тканей, размер и консистенцию лимфоузлов.

2.3. Лабораторные диагностические исследования

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств – 4). Комментарии: при гормонозависимом РМЖ у пациенток моложе 60 лет с отсутствием менструаций для оценки функции яичников и планирования гормонотерапии (ГТ) проводится исследование уровня фолликулостимулирующего гормона (ФСГ) в сыворотке крови и уровня общего эстрадиола в крови (подробно см. в разделе 3.2.4.4).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств – 5). Комментарии: при исследовании биопсийного материала в заключении должны быть указаны гистологический вариант, степень дифференцировки и результат определения рецепторов эстрогенов (РЭ)/ рецепторов прогестерона (РП), 2-го рецептора эпидермального фактора роста человека (human epidermal growth factor receptor 2) (HER2) и антигена, определяющегося в делящихся клетках (Ki67).

При исследовании операционного материала в заключении должны быть указаны:

расстояние до ближайшего края резекции;

состояние краев резекции;

размеры опухоли в трех взаимно-перпендикулярных измерениях;

гистологическое строение опухоли;степень дифференцировки опухоли;

рТ;

рN (с указанием общего количества исследованных и пораженных лимфоузлов);

наличие лимфоваскулярной, периневральной инвазии (отрицательный результат также должен быть констатирован);

при наличии предшествующего комбинированного лечения степень патоморфологического ответа опухоли предпочтительно определять по шкале RCB (бесплатный онлайн калькулятор доступен на сайте http://www.mdanderson.org/education-andresearch/resources-for-professionals/clinical-tools- and-resources/clinical-calculators/calculatorscellularity-guide.pdf),(см. приложение Г2).

Определение в опухоли и/или в пораженных опухолью лимфатических узлах уровня экспрессии РЭ и РП является обязательным; предпочтение отдают ИГХ методу 12. Результат определения рецепторного статуса должен включать данные о процентном содержании РЭ+ и РП+ клеток и интенсивности окрашивания. Одновременно ИГХ методом должны быть определены уровни экспрессии HER2 и Ki67, которые также учитываются при планировании терапии. Определение HER2 рекомендуется проводить только в инвазивном компоненте опухоли. При спорном результате ИГХ анализа HER2 следует провести определение амплификации гена HER2 методом in situ гибридизации (FISH или CISH) 13.

У пациентов метастатическим тройным негативным РМЖ, не получавших лечение по поводу метастатической болезни, возможно определение с помощью теста Ventana SP142 уровня экспрессии PD-L1 на иммунокомпетентных клетках (первичной опухоли или, предпочтительно, биопсийного материала из метастатического очага) для определения возможности назначения «паклитаксела + альбумин» в комбинации с

#атезолизумабом**(режим дозирования представелен в разделе по лечению).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств – 5). Комментарии: показания к выполнению пункции см. в разделе 2.5. В случаях подозрения на рак Педжета рекомендуется выполнять соскоб изменений в области соска и сосковоареолярного комплекса с последующим цитологическим исследованием.

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств – 5).

2.4. Инструментальные диагностические исследования

Уровень убедительности рекомендаций – В (уровень достоверности доказательств – 1).

Уровень убедительности рекомендаций – В (уровень достоверности доказательств – 1).

Уровень убедительности рекомендаций – В (уровень достоверности доказательств – 1). Комментарии: показания к выполнению МРТ молочных желез:

возраст до 30 лет;

наличие мутаций в генах BRCA1, BRCA2, CHECK, NBS1, TP53;

высокая рентгенологическая плотность молочных желез;

наличие имплантатов молочных желез при невозможности выполнения качественного маммографического исследования;

наличие долькового рака in situ

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств – 2).

Уровень убедительности рекомендаций – В (уровень достоверности доказательств – 3).

Уровень убедительности рекомендаций – A (уровень достоверности доказательств – 2).

Уровень убедительности рекомендаций – C (уровень достоверности доказательств – 5). Комментарии: КТ органов грудной клетки и является стандартом уточняющей диагностики при РМЖ в большинстве развитых стран для исключения метастазов в легких, лимфоузлах средостения. В рутинной практике данное исследование может быть заменено рентгенологическим исследованием у пациентов с небольшой местной распространенностью опухолевого процесса.

Уровень убедительности рекомендаций – C (уровень достоверности доказательств - 5). Комментарии: при операбельном РМЖ сцинтиграфия костей всего тела выполняется в случае наличия болей в костях либо повышенном уровне ЩФ. При местно-распространенном и метастатическом РМЖ выполнение данного исследования показано всем пациентам.

Уровень убедительности рекомендаций – А (уровень достоверности доказательств - 1).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 2). Комментарии: патоморфологический диагноз устанавливают с помощью исследования биопсийного материала, который должен быть получен до всех видов лечебных воздействий. Трепанобиопсия выполняется с использованием автоматической или полуавтоматической системы с диаметром иглы 1418 G либо вакуум-ассистированной системой с диаметром иглы 812 G. Должно быть получено не менее трех столбиков ткани. Заключительный патоморфологический диагноз устанавливается в соответствии с действующими классификациями ВОЗ и TNM после изучения всех удаленных тканей. При назначении предоперационной системной терапии до начала лечения должно быть проведено полноценное клиническое стадирование; трепанбиопсию опухоли желательно выполнять, даже если на первом этапе планируется оперативное лечение.

Уровень убедительности рекомендаций – В (уровень достоверности доказательств - 1).

Уровень убедительности рекомендаций – А (уровень достоверности доказательств - 3).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5).

Уровень убедительности рекомендаций – C (уровень достоверности доказательств - 5).

Уровень убедительности рекомендаций – В (уровень достоверности доказательств - 3).

Уровень убедительности рекомендаций – В (уровень достоверности доказательств - 3).

А (уровень достоверности доказательств 3).

2.5 Иные диагностические исследования

− у женщин с подтвержденным РМЖ при отягощенном семейном анамнезе (наличие РМЖ у близких родственников в возрасте ≤50 лет, рака яичников или маточных труб, рака поджелудочной железы, РМЖ у мужчины, метастатического рака предстательной железы);

− у женщин с подтвержденным РМЖ в возрасте <45 лет;

− у женщин < 60 лет с тройным негативным фенотипом РМЖ;

− при первично-множественном РМЖ (включая, но не ограничиваясь установленным диагнозом рака контрлатеральной молочной железы, рака яичников или маточных труб, рака поджелудочной железы);

− при РМЖ у мужчин 1.

Уровень убедительности рекомендаций – C (уровень достоверности доказательств - 5).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5).

Уровень убедительности рекомендаций – A (уровень достоверности доказательств - 3).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 4).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5).

− эхокардиография (ЭхоКГ);

− холтеровское мониторирование сердечного ритма;

− исследование функции внешнего дыхания;

- дуплексное сканирование брахиоцефальных артерий с цветным допплеровским картированием кровотока;

− ультразвуковая допплерография (УЗДГ) сосудов (артерий и вен) нижних конечностей; − консультации врача-кардиолога, врача-эндокринолога, врача-невролога и врачей других специальностей по показаниям.

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5).

Уровень убедительности рекомендаций – C (уровень достоверности доказательств - 5).

C (уровень достоверности доказательств 4).

3. Лечение, включая медикаментозную и немедикаментозную терапии, диетотерапию, обезболивание, медицинские показания и противопоказания к применению методов лечения

3.1. Общие принципы лечения

Целесообразно составлять план лечения на консилиуме с участием врача-хирурга, врачаонколога и врача-радиотерапевта. При необходимости рекомендуется привлекать врачей иных специальностей (врача-патологоанатома, врача-анестезиолога-реаниматолога и др.) Рекомендуемый алгоритм лечебно-диагностических мероприятий при РМЖ представлен на рис. 1.

При невозможности проведения (наличие противопоказаний) рекомендованных методов лечения необходимо составить индивидуальный план лечения. Общие противопоказания: случаи тяжелых соматических заболеваний в стадии декомпенсации, когда риск возможных осложнений для жизни в процессе лечения выше риска прогрессирования РМЖ. Выбор варианта операции определяется необходимостью соблюдения принципов абластики, с учетом возможного проведения лучевой терапии (ЛТ) и лекарственной терапии, а также желания пациентки.

Целесообразно консилиуму с участием врача-хирурга, врача-онколога и врачарадиотерапевта план системной (лекарственной) терапии составлять с учетом степени распространенности заболевания (стадии) и принадлежности опухоли к одному из биологических подтипов (см. разделы 3.2 и 3.4) 37.

Уровень убедительности рекомендаций – В (уровень достоверности доказательств - 2). Комментарий: расчет дозы в заданной мишени целесообразно проводить с учетом толерантности нормальных тканей 39. Доза для сердца, контрлатеральной молочной железы, легких и других нормальных тканей должна быть сведена к минимуму. Колебания уровня доз в запланированном лечебном объеме не должны превышать 7 %, а 95 % запланированного лечебного объема должны получить не менее 95% запланированной дозы согласно рекомендациям Международной комиссии по радиационным единицам и измерениям (МКРЕ)-50, 62 и 83 Объём ткани молочной железы, получающий более 105% от предписанной дозы, должен быть минимизирован. 40.

Для полноценного локального контроля 3D конформную целесообразно ЛТ проводить на линейных ускорителях электронов с многолепестковыми коллиматорами диафрагмы фотонами 6 или 18 МэВ, электронами различных энергий или на протонном ускорителе с использованием протонного пучка 70230 МэВ. Целесообразно регулярно проводить верификацию укладок пациенток и лечебных программ на аппарате для проведения ЛТ 40.

При отсутствии линейных ускорителей электронов для полноценного локального контроля проводить дистанционную ЛТ на дистанционных гамма-терапевтических аппаратах 40.

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5). Комментарии: не рекомендуется начинать ЛТ в пятницу, а заканчивать в понедельник , т.к. это снижает эффективность проводимой терапии.

Клинические группы РМЖ:

− первично операбельный (резектабельный) РМЖ (0, I, IIA, IIB, IIIA (T3N1M0) стадии);

− местно-распространенный (первично не операбельный/не резектабельный) РМЖ (IIIA (кроме T3N1M0), IIIВ, IIIС стадии);

− метастатический РМЖ или рецидив болезни.

Алгоритм лечебно-диагностических мероприятий при различных стадиях и клинических группах РМЖ представлен на рис. 1, 2.

3.2. Первично операбельный рак молочной железы (0, I, IIA, IIB, IIIA стадии)

3.2.1. Стадия 0 (ТisN0М0), протоковый рак in situ

3.2.1.1. Хирургическое лечение

С (уровень достоверности доказательств - 5). Комментарий: при необходимости целесообразно выполнение срочного интраоперационного патолого-анатомического (в том числе цитологического) исследования краев резекции.

Уровень убедительности рекомендаций – А (уровень достоверности доказательств - 3). Комментарии: «Чистым» считается отсутствие неинвазивного рака на расстоянии 2 и более мм от края резекции 43,44.

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5).

Уровень убедительности рекомендаций – C (уровень достоверности доказательств - 4). Комментарии: использование 5 и более клипс позволяют оптимальным образом визуализировать зону для последующей лучевой терапии.

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 4). Комментарий: при выполнении подкожной мастэктомии обязателен гистологический контроль состояния протоков железы, пересеченных за соском. Обнаружение элементов опухоли в этой зоне является показанием к удалению сосковоареолярного комплекса. При необходимости возможна симметризирующая операция на контралатеральной молочной железе.

Уровень убедительности рекомендаций – В (уровень достоверности доказательств - 2).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5). Комментарии: при подозрении на наличие инвазивного компонента в опухоли молочной железы целесообразно выполнять БСЛУ.

Уровень убедительности рекомендаций – А (уровень достоверности доказательств - 2).

3.2.1.2. Лучевая терапия

Уровень убедительности рекомендаций – A (уровень достоверности доказательств - 3).

Уровень убедительности рекомендаций – A (уровень достоверности доказательств - 1). Комментарии: для обеспечения оптимального локального контроля после органосохраняющей операции определять показания к ЛТ на консилиуме с участием врачахирурга и врача-радиотерапевта, исходя из индивидуального риска прогрессирования опухолевого процесса. Адъювантная ЛТ не влияет на выживаемость. Вся оперированная молочная железа должна получить дозу 4650 Гр за 2325 фракций или 4042,5 Гр за 1516 фракций. Лечение проводится 5 раз в неделю.

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 4).

3.2.1.3. Лекарственная терапия

Уровень убедительности рекомендаций – А (уровень достоверности доказательств - 1).

Уровень убедительности рекомендаций – А (уровень достоверности доказательств - 2).

3.2.2. Стадии I (Т1N0М0) и IIА (Т2N0М0) (локальная терапия)

3.2.2.1. Хирургическое лечение

Уровень убедительности рекомендаций – А (уровень достоверности доказательств - 2). Комментарий: при необходимости целесообразно выполнение срочного интраоперационного патолого-анатомического (в том числе, цитологического) исследования краев резекции.

Уровень убедительности рекомендаций – А (уровень достоверности доказательств - 2).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 4).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 4). Комментарии: использование 5 и более клипс позволяют оптимальным образом визуализировать зону для последующей лучевой терапии.

Уровень убедительности рекомендаций – A (уровень достоверности доказательств - 2). Комментарий: при необходимости возможна симметризирующая операция на контралатеральной молочной железе.

Уровень убедительности рекомендаций – A (уровень достоверности доказательств - 2).

Уровень убедительности рекомендаций – A (уровень достоверности доказательств - 2). Комментарии: объем оперативного вмешательства определяет врач-хирург в зависимости от расположения опухоли и соотношения размера опухоли и объема молочной железы. Объем подмышечной лимфаденэктомии: предпочтительным является БСЛУ. В случаях обнаружения микрометастазов в 1-2 сторожевых лимфатических узлах выполнение лимфаденэктомии не обязательно 59. В случаях обнаружения метастаза при плановом гистологическом исследовании в одном из исследованных сторожевых лимфатических узлов проведение лучевой терапии на аксиллярную зону в дозе 50 Гр может служить альтернативой подмышечной лимфаденэктомии 43.

3.2.2.2. Лучевая терапия

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 4). Комментарии: передняя грудная стенка + зоны лимфооттока на стороне поражения должны получить дозу 46-50Гр за 23-25 фракций, лечение проводится 5 дней в неделю. При наличии показаний показано подведение «буста» (дополнительное локальное лучевое воздействие) на область послеоперационного рубца в дозе 2 Гр за фракцию до дозы 60 Гр за весь курс ЛТ (электронным или фотонным пучком) [43, 237, 238]. При отсутствии показаний к адъювантной полихимиотерапии послеоперационный курс дистанционной ЛТ рекомендовано начать в сроки 12 недель от даты операциипри при условии полного заживления операционной раны.

Уровень убедительности рекомендаций – A (уровень достоверности доказательств - 1). Комментарии: вся оперированная молочная железа должна получить дозу46-50 Гр за 23-25 фракций или 4042,5 Гр за 1516 фракций 41.

При отсутствии показаний к адъювантной полихимиотерапии (ПХТ) послеоперационный курс дистанционной ЛТ рекомендовано начать в сроки до 16 недель от даты операции при условии полного заживления операционной раны.

При назначении адъювантной ПХТ лучевую терапию рекомендовано начать по завершении всей запланированной полихимиотерапии после восстановления нормальных показателей крови (обычно через 3-4 недели) (вне зависимости от длительности курса ХТ). Следует рассмотреть целесообразность лучевой терапии на зоны лимфооттока на стороне поражения у пациентов с непоражёнными лимфатическими узлами с центральной/медиальной локализацией опухоли или размером опухоли более 2см при наличии факторов высокого риска развития рецидива (молодой возраст, сосудистая инвазия, триждынегативный подтип опухоли)

Не рекомендуется проводить ускоренную частичную ЛТ отдельно отобранным пациентам после органосохраняющих операций вне рамок крупных исследовательских протоколов.

Уровень убедительности рекомендаций – A (уровень достоверности доказательств - 2).

низкоэнергетического рентгеновского излучения разовой очаговой дозой (РОД) 512 Гр, либо методом внутритканевой ЛТ в дозе 15 Гр, особенно в случаях, когда первичная опухоль располагалась в молочной железе глубже 28 мм от кожи 63,64*.*Рекомендуется при назначении ГТ и/или анти-HER2 терапии ЛТ проводить одновременно с ГТ и/или антиНER2 терапией 41,65,238,239.

Уровень убедительности рекомендаций – A (уровень достоверности доказательств - 1). Комментарии: у пациентов РМЖ старше 70 лет с T1N0M0 и положительном по

рецепторам эстрогенов статусом опухоли при отсутствии других факторов риска возможно рассмотреть отказ от проведения лучевой терапии на оставшуюся часть молочной железы после органосохраняющей операции при условии проведения в дальнейшем длительной гормонотерапии 41,216

3.2.3. Стадии IIА (Т1N1М0), IIВ (Т2N1М0, Т3N0М0), IIIA (Т3N1М0) (локальная терапия)

3.2.3.1. Хирургическое лечение

Уровень убедительности рекомендаций – В (уровень достоверности доказательств - 2). Комментарии: возможно выполнение срочного интраоперационного патологоанатоического (в том числе, цитологического) исследования краев резекции. При необходимости возможна симметризирующая операция на контралатеральной молочной железе. При обнаружении элементов опухоли в краях резекции рекомендуется повторная операция: ререзекция или мастэктомия для достижения «чистоты» краев резекции.

Уровень убедительности рекомендаций – 4 (уровень достоверности доказательств – С). Комментарии: использование 5 и более клипс позволяют оптимальным образом визуализировать зону для последующей лучевой терапии.

Уровень убедительности рекомендаций – B (уровень достоверности доказательств - 2).

Уровень убедительности рекомендаций – B (уровень достоверности доказательств - 2).

Уровень убедительности рекомендаций – В (уровень достоверности доказательств - 2).

Уровень убедительности рекомендаций – A (уровень достоверности доказательств - 2). Комментарии: объем хирургического вмешательства определяет врач-хирург в зависимости от расположения опухоли и соотношения размера опухоли и объема молочной железы. При лимфаденэктомии на усмотрение врача-хирурга удаляют лимфатические узлы III или IIII уровней.

3.2.3.2 Лучевая терапия

Уровень убедительности рекомендаций – A (уровень достоверности доказательств - 1). Комментарии: ЛТ после мастэктомии проводится в в дозе 46-50Гр за 23-25 фракций в соответствии со следующими показаниями:

при поражении 13 лимфоузлов – на мягкие ткани передней грудной стенки +/«буст» на область послеоперационного рубца в дозе 10 Гр за 5 фракций, над-/подключичную зону, ипсилатеральные парастернальные лимфатические узлы, любую часть подмышечной области (как зону риска) (ЛТ можно не проводить пациенткам с 1 пораженным лимфатическим узлом при отсутствии факторов высокого риска рецидива опухоли);

при рN0, размере опухоли >5 см – на мягкие ткани передней грудной стенки + зоны лимфооттока

при рN0, размере опухоли <5 см и наличии опухолевых клеток на расстоянии <1 мм от края резекции – рассмотреть проведение ЛТ на мягкие ткани передней грудной стенки + зоны лимфооттока 41,50,55.

Уровень убедительности рекомендаций – A (уровень достоверности доказательств - 1). Комментарии: ЛТ после органосохраняющих операций проводится в соответствии со следующими принципами:

при отсутствии пораженных лимфатических узлов (N0) только на оставшуюся часть молочной железы дозой 4650 Гр за 2325 фракций или 4042,5 Гр за 1516 фракций + «буст» на ложе удаленной опухоли (1016 Гр за 58 фракций) по показаниям (см. выше);

при N0 рассмотреть целесообразность облучения оперированной молочной железы и надподключичной и парастернальной зон у пациентов при медиальной /центральной локализации опухоли или размере опухоли >2см в сочетании с факторами неблагоприятного прогноза (молодой возраст, лимфоваскулярная инвазия, РОД -2Гр, СОД 46-50Гр;

при поражении 13 лимфатических узлов (N1) проводить ЛТ на оперированную молочную железу, над-/подключичную, ипсилатеральную парастернальную и часть подмышечной зоны (как зону особого риска) РОД 2 Гр, СОД 4550 Гр;

послеоперационный курс дистанционной ЛТ при отсутствии в плане лечения адъювантной ХТ рекомендовано начать в сроки до 12 недель от даты операции при условии полного заживления операционной раны;

послеоперационный курс дистанционной ЛТ в случае проведения адъювантной ХТ рекомендовано начать после окончания ХТ при восстановлении показателей анализа крови (в среднем через 34 недели) ЛТ возможно проводить одновременно с ГТ и анти-HER2 терапией41,67.

При планировании подкожной или кожесохраняющей мастэктомии с одномоментной реконструкцией пациентку до операции должен проконсультировать врач-радиотерапевт. При наличии показаний к ЛТ рекомендовано выполнить отсроченную реконструктивную операцию после завершения курса ЛТ для снижения частоты возможных осложнений 65,66.

3.2.4. Лекарственная терапия (адъювантная/неоадъювантная)

3.2.4.1. Общие принципы

Уровень убедительности рекомендаций – C (уровень достоверности доказательств - 5).

Уровень убедительности рекомендаций – C (уровень достоверности доказательств - 5). Комментарии: при опухолях небольших размеров (<0,5 см) в сочетании c N0, являющихся прогностически благоприятными, адъювантная лекарственная терапия обладает минимальной эффективностью. Назначение адъювантной гормонотерапии (при гормонозависимых опухолях) в такой ситуации имеет целью профилактику вторых (контралатеральных) гормонозависимых опухолей.

Комментарии: при проведении адъювантной лекарственной терапии соблюдать следующие принципы:

план адъювантной лекарственной терапии основывать на принадлежности опухоли к одному из молекулярно-биологических подтипов (табл. 2, 3) 68;

адъювантную лекарственную терапию начинать с ХТ, если таковая показана; ХТ таксанами рекомендуется проводить одновременно с анти-HER2-терапией, если таковая показана 68;

адъювантную ГТ, если таковая показана, рекомендуется начинать после завершения ХТ и проводить одновременно с анти-HER2-терапией и ЛТ, если таковые показаны;

адъювантную ЛТ, если таковая показана, рекомендуется начинать после завершения ХТ и проводить одновременно с ГТ и анти-HER2-терапией, если таковые показаны 68;

при проведении ХТ использовать стандартные режимы с соблюдением рекомендуемой дозовой интенсивности и избегать необоснованной (в отсутствие токсичности) редукции доз препаратов и увеличения интервалов между курсами 35;

при проведении ХТ использовать последовательное (а не одновременное!) введение антрациклинов и родственных соединений и таксанов; при назначении паклитаксела** предпочтительно еженедельное введение, особенно при тро��ном негативном варианте РМЖ69.

Последовательность различных методов адъювантной терапии представлена на рис. 368.

Таблица 2. Суррогатное определение молекулярно-биологических подтипов рака молочной железы 35,68.

Молекулярно-биологический подтип Клинико-патологическое (суррогатное) определение подтипа
Люминальный А Наличие всех факторов:
− РЭ положительные,
− HER2 отрицательный,
− Ki67 низкий1 (<20 %),
− РП высокие2 (>20 %)
Люминальный В HER2
отрицательный
− РЭ положительные,
− HER2 отрицательный,
− наличие одного из следующих факторов:
- Ki67 высокий (>30 %),
- РП низкие (<20 %)
Люминальный В HER2
положительный
− РЭ положительные,
− HER2 положительный,
− Ki67 любой,
− РП любые
HER2 положительный ( не люминальный) − HER2 положительный,
− РЭ и РП отрицательные
Базальноподобный − Отрицательные РЭ, РП, HER2 (тройной негативный протоковый)

1 значение Ki67 следует оценивать, исходя из опыта локальной патоморфологической лаборатории: например, если медиана значений Ki67 при гормонозависимом РМЖ составляет в данной лаборатории 20 %, то значение этого показателя, равное ≤10 %, следует расценивать как однозначно низкое, а ≥30 % − как однозначно высокое; при уровне Ki67 от 20 до 30 % при

2 пороговым значением при определении РП считается 20 %72.

Примечания:

решении вопроса о тактике лечения следует учитывать другие, клинико-морфологические факторы прогноза (стадию, степень злокачественности, морфологический вариант и др.)71;

Таблица 3. Рекомендуемый алгоритм назначения адъювантной системной терапии в зависимости от молекулярно-биологического подтипа и стадии рака молочной железы 70,73,75

3.2.4.2. Адъювантная лекарственная терапия HER2-отрицательного рака молочной железы (химиотерапия)

Уровень убедительности рекомендаций – В (уровень достоверности доказательств - 2).

Таблица 4. Рекомендуемые режимы адъювантной химиотерапии HER2- отрицательного рака молочной железы69,70,73,75,86,91

AC×41 Доксорубицин** 60 мг/м4 в/в в 1-й день + #циклофосфамид** 600 мг/м2 в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед, 4 цикла 86
AC×41,2,3 Доксорубицин** 60 мг/м2 в/в в 1-й день + #циклофосфамид** 600 мг/м2 в/в в 1-й день 1 раз в 2 нед, 4 цикла 87
AC×4 → D×41 АС (доксорубицин** 60 мг/м2 в/в в 1-й день + #циклофосфамид** 600 мг/м2 в/в в 1-й день) 1 раз в 3 нед, 4 цикла → #доцетаксел** 75 мг/м2 в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед, 4 цикла 88
AC×4 → P×121 АС (доксорубицин** 60 мг/м2 в/в в 1-й день + #циклофосфамид** 600 мг/м2 в/в в 1-й день) 1 раз в 3 нед, 4 цикла → #паклитаксел** 80 мг/м2 в/в еженедельно, 12 введений 69
АС×4 → P×41,4 АС (доксорубицин** 60 мг/м2 в/в в 1-й день + #циклофосфамид** 600 мг/м2 в/в в 1-й день) 1 раз в 3 нед, 4 цикла → паклитаксел** 175 мг/м2 в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед, 4 цикла 88
АС×4 → P×41,2,3 АС (#доксорубицин** 60 мг/м2 в/в в 1-й день + #циклофосфамид** 600 мг/м2 в/в в 1-й день) 1 раз в 2 нед, 4 цикла → #паклитаксел** 175 мг/м2 в/в в 1-й день 1 раз в 2 нед, 4 цикла 70
AC×4 → P×121,2,3 АС (#доксорубицин** 60 мг/м2 в/в в 1-й день + #циклофосфамид** 600 мг/м2 в/в в 1-й день) 1 раз в 2 нед, 4 цикла → #паклитаксел** 80 мг/м2 в/в еженедельно, 12 введений 41,70,222
DC×42 #Доцетаксел** 75 мг/м2 в/в в 1-й день + #циклофосфамид** 600 мг/м2 в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед, 4 цикла 86
CMF5 #Циклофосфамид** 100 мг/м2 внутрь в 1–14-й дни + #метотрексат** 40 мг/м2 в/в в 1-й и 8-й дни + #фторурацил** 600 мг/м2 в/в в 1-й и 8-й дни каждые 4 нед, 6 циклов 89
#Капецитабин** (монотерапия)6 #Капецитабин** 2000 или 2500 мг/м2 внутрь в 1–14-й дни каждые 3 нед в течение 6 мес 90,222

1 доксорубицин** может быть заменен на #эпирубицин** в курсовой дозе 90−100 мг/м2 (режим ЕС);

2 требуется профилактическое назначение гранулоцитарного колониестимулирующего фактора (Г-КСФ): #филграстим** 5 мкг/кг подкожно (п/к) через 24-72 часа после окончания введения химиопрепаратов и до восстановления нормального числа нейтрофилов после надира или #пэгфилграстим** в дозе 6 мг или #эмпэгфилграстим** в дозе 7,5 мг подкожно,однократно, не менее чем через 24 часа после окончания и не ранее чем за 14 дней до введения химиопрепаратов 70,218,220.

3режим с уплотненным введением химиопрепаратов следует рассмотреть при быстро пролиферирующих (с высоким Ki67) вариантах РМЖ;

4режим введения паклитаксела** 175 мг/м2 1 раз в 3 недели является менее эффективным, особенно при тройном негативном подтипе РМЖ 70;

5при противопоказаниях к назначению антрациклинов и родственных соединений и таксанов;

6пациентам РМЖ с тройным негативным фенотипом (отрицательные РЭ, РП и HER2), получившим неоадъювантную ХТ антрациклинами и родственными соединениями и таксанами в стандартном объеме, при наличии резидуальной опухоли, соответствующей RCB II-III 90.

3.2.4.3. Адъювантная лекарственная терапия HER2-положительного рака молочной железы (химиотерапия + анти-HER2 терапия)

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5).

Таблица 5. Рекомендуемые режимы адъювантной лекарственной терапии HER2положительного рака молочной железы 41,70,73,74,75

AC×4 → (D + трастузумаб**)×41,2,3,4 АС (доксорубицин** 60 мг/м2 в/в в 1-й день + #циклофосфамид** 600 мг/м2 в/в в 1-й день) 1 раз в 3 нед, 4 цикла → #доцетаксел** 75-100 мг/м2 в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед, 4 цикла + трастузумаб** 6 мг/кг (нагрузочная доза 8 мг/кг) в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед; общая длительность введения трастузумаба** составляет 12 мес 222.
AC×4 → (Р + трастузумаб**)×121,2,3,4 АС (доксорубицин** 60 мг/м2 в/в в 1-й день + #циклофосфамид** 600 мг/м2 в/в в 1-й день) 1 раз в 3 нед, 4 цикла → #паклитаксел** 80 мг/м2 в/в еженедельно, 12 введений + трастузумаб** 2 мг/кг (нагрузочная доза 4 мг/кг) в/в еженедельно 12 введений, далее – по 6 мг/кг 1 раз в 3 нед; общая
длительность введения трастузумаба** составляет 12 мес 82
АС×4 → (Р + трастузумаб**)×41,2,3,4 АС (доксорубицин** 60 мг/м2 в/в в 1-й день + #циклофосфамид** 600 мг/м2 в/в в 1-й день) 1 раз в 3 нед, 4 цикла → паклитаксел** 175 мг/м2 в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед, 4 цикла + трастузумаб** 6 мг/кг (нагрузочная доза 8 мг/кг) в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед 4 цикла; общая длительность введения трастузумаба** составляет 12 мес 82,222
(Р + трастузумаб**)×125 #Паклитаксел** 80 мг/м2 в/в еженедельно, 12 введений + трастузумаб** 2 мг/кг (нагрузочная доза 4 мг/кг) в/в еженедельно 12 введений; общая длительность введения трастузумаба** составляет 12 мес 84
(DC + трастузумаб**) ×45,6 #Доцетаксел** 75 мг/м2 в/в в 1-й день + #циклофосфамид** 600 мг/м2 в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед + трастузумаб** 6 мг/кг (нагрузочная доза 8 мг/кг) в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед, 4 цикла; общая длительность введения трастузумаба** составляет 12 мес 83
DCН×62,3,4 #Доцетаксел** 75 мг/м2 в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед + #карбоплатин** AUC-6 в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед+ трастузумаб** 6 мг/кг (нагрузочная доза 8 мг/кг) в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед, 6 циклов; общая длительность введения #трастузумаба** составляет 12 мес222
AC×4 → (Р + трастузумаб**)×121,2,3,4,6,7 АС (доксорубицин** 60 мг/м2 в/в в 1-й день + #циклофосфамид** 600 мг/м2 в/в в 1-й день) 1 раз в 2 нед, 4 курса → #паклитаксел** 80 мг/м2 в/в еженедельно, 12 введений + трастузумаб** 2 мг/кг (нагрузочная доза 4 мг/кг) в/в еженедельно 12 введений, далее – по 6 мг/кг 1 раз в 3 нед; общая длительность введения #трастузумаба** составляет 12 мес222
АС×4 → (Р + #трастузумаб**)×41,2,3,4,6,7 АС (#доксорубицин** 60 мг/м2 в/в в 1-й день + #циклофосфамид** 600 мг/м2 в/в в 1-й день) 1 раз в 2 нед, 4 цикла → #паклитаксел** 175 мг/м2 в/в в 1-й день 1 раз в 2 нед, 4 цикла + трастузумаб** 2 мг/кг (нагрузочная доза 4 мг/кг) в/в еженедельно; общая длительность введения #трастузумаба** составляет 12 мес 70,223
АС × 4 → (таксаны + трастузумаб** + пертузумаб**) × 41,2,3,8 АС (доксорубицин** 60 мг/м2 в/в в 1-й день + циклофосфамид** 600 мг/м2 в/в в 1-й день) 1 раз в 3 нед, 4 цикла → таксаны (#доцетаксел** 75-100 мг/м2 в/в в 1-й день каждые 3 нед 4 цикла или #паклитаксел** 80 мг/м2 в/в еженедельно, 12 введений) + трастузумаб** 6 мг/кг (нагрузочная доза 8 мг/кг) в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед + пертузумаб** 420 мг (нагрузочная доза 840 мг) в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед; общая длительность введения трастузумаба** и пертузумаба** составляет 12 мес 222,224
(DCН + пертузумаб**) × 62,3,6,8 #Доцетаксел** 75 мг/м2 в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед + #карбоплатин** AUC-6 в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед + трастузумаб** 6 мг/кг (нагрузочная доза 8 мг/кг) в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед + пертузумаб** 420 мг (нагрузочная доза 840 мг) в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед, 6 циклов; общая длительность введения трастузумаба** и пертузумаба** составляет 12 мес 222,224
Трастузумаб эмтанзин** × до 149 Трастузумаб эмтанзин** 3,6 мг/кг в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед, до 14 циклов 91

Примечания:

1доксорубицин** может быть заменен на #эпирубицин** в курсовой дозе 90−100 мг/м2 (режим ЕС); не рекомендуется одновременное введение антрациклинов и родственных соединений (доксорубицина** и #эпирубицина**) и анти-HER2 препаратов (трастузумаба**, пертузумаба**) ввиду высокого риска кардиотоксичности; до и в процессе терапии антрациклинами и родственными соединениями и/или трастузумабом** необходим контроль ФВлж с помощью ЭхоКГ с частотой 1 раз в 3 мес (или чаще при наличии показаний);

2введение анти-HER2 препаратов (трастузумаба**, пертузумаба**) целесообразно начинать одновременно с безантрациклиновым таксан-содержащим режимом;

3возможно использование лекарственной формы трастузумаба** для подкожного введения в дозе 600 мг/5 мл (независимо от массы тела пациента) 1 раз в 3 нед; нагрузочная доза не требуется;

4минимальная длительность адъювантной терапии #трастузумабом** составляет 6 мес (при использовании рекомендуемых режимов, предусматривающих введение трастузумаба одновременно с таксанами), оптимальная – 12 мес, включая дооперационный этап в случае проведения неоадъювантной терапии.

5целесообразно рассмотреть применение данного режима при T1b,c (>5 мм, но ≤20 мм) и N0;

6 показано профилактическое назначение Г-КСФ: #филграстим** 5 мкг/кг подкожно (п/к) через 24-72 часа после окончания введения химиопрепаратов и до восстановления нормального числа нейтрофилов после надира или #пэгфилграстим** в дозе 6 мг или #эмпэгфилграстим** в дозе 7,5 мг подкожно, однократно, не менее чем через 24 часа после окончания и не ранее чем за 14 дней до введения химиопрепаратов 70,218,220.

7режим с уплотненным введением химиопрепаратов целесообразно рассмотреть при быстро пролиферирующих (с высоким Ki67) вариантах РМЖ;

8режим показан при сочетании следующих признаков: не проводилась неоадъювантная лекарственная терапия, N ≥2 и отрицательные РЭ и РП; пертузумаб** вводится в сочетании с трастузумабом** в течение 12 мес;

9рекомендуется при наличии резидуальной опухоли, соответствующей RCB II−III, после неоадъювантной ХТ с включением антрациклинов и родственных соединений и/или таксанов и трастузумаба** (± пертузумаб**).

3.2.4.4. Адъювантная гормонотерапия

Уровень убедительности рекомендаций – C (уровень достоверности доказательств - 5). Комментарии: гормонозависимыми считаются опухоли с определяемой экспрессией РЭ и/или РП в ≥1 % клеток инвазивного РМЖ 92.

Комментарии: выбор режима ГТ зависит от функции яичников (табл. 6, 7).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5).

Таблица 6. Лекарственные препараты, рекомендуемые для адъювантной гормонотерапии рака молочной железы

Примечания:

1могут использоваться независимо от функции яичников; овариальная супрессия в дополнение к антиэстрогенам рекомендуется пациентам с сохранной функцией яичников при наличии факторов высокого риска рецидива (см. табл. 7); определение мутаций гена CYP2D6 для решения вопроса о назначении тамоксифена** в рутинной практике не рекомендуется.

2 показано использовать только у пациентов в менопаузе; у пациентов с сохранной функцией яичников для назначения ингибиторов ароматазы требуется овариальная супрессия;

3 показано использовать только у пациентов с сохранной функцией яичников при необходимости овариальной супрессии; назначаются в сочетании с антиэстрогенами или ароматазы ингибиторами; гонадотропин-рилизинг-гормон (ГРГ) рекомендуется вводить 1 раз в 28 дней.

Таблица 7. Рекомендуемые режимы адъювантной гормонотерапии рака молочной железы в зависимости от функции яичников

Примечания:

1 1к факторам неблагоприятного прогноза относятся Т3−4, N+, G3,гиперэкспрессия/амплификация HER2, высокий Ki67, выраженная лимфоваскулярная инвазия;

2 рекомендуемая продолжительность овариальной супрессии составляет 5 лет;

3 овариальная супрессия необходима в течение всего срока приема ароматазы ингибиторов;

4 при промежуточном прогнозе (T2N0 и G2) в случае назначения овариальной супрессии (в сочетании с тамоксифеном** или ароматазы ингибиторами) возможен отказ от адъювантной ХТ.

Тамоксифен** может использоваться как у пациентов в менопаузе, так и при сохранной функции яичников. Ароматазы ингибиторы противопоказаны при сохранной функции яичников и могут назначаться только пациентам, достигшим стойкой физиологической менопаузы (см. критерии менопаузы) или получающим овариальную супрессию. Терапия ароматазы ингибиторами ассоциируется с меньшей частотой тромбоэмболических осложнений и рака эндометрия и с большей частотой остеопороза (и связанных с ним переломов костей) и осложнений со стороны сердечно-сосудистой системы по сравнению с тамоксифеном**. Ароматазы ингибиторы третьего поколения (летрозол, анастрозол**, эксеместан) равно эффективны.

Критерии менопаузы:

билатеральная овариэктомия;

возраст ≥60 лет;

возраст <60 лет:

При сохранной функции яичников на момент начала ХТ (нео-/адъювантной) аменорея не является достаточным признаком достижения менопаузы, и для назначения препаратов, разрешенных к применению только у пациентов в менопаузе, необходима овариальная супрессия с помощью любого доступного способа либо регулярное определение уровней ФСГ и эстрадиола.

Для достижения овариальной супрессии могут быть использованы следующие методы:

лекарственный (аналоги ГРГ; см. табл. 6):

хирургический (билатеральная овариэктомия); вызывает необратимое выключение функции яичников;

лучевой; вызывает необратимое выключение функции яичников (наименее предпочтительный вариант).

Оптимальный метод овариальной супрессии не определен.

Уровень убедительности рекомендаций – C (уровень достоверности доказательств - 2).

3.2.4.5. Неоадъювантная лекарственная терапия первично операбельного рака молочной железы

Уровень убедительности рекомендаций − A (уровень достоверности доказательств - 1). Комментарий: неоадъювантная лекарственная терапия проводится при соблюдении всех следующих условий:

доказанный инвазивный первично операбельный РМЖ (T2N0M0, T2N1M0, T3N0M0, T3N1M0); o тройной негативный фенотип или HER2-положительный статус с целью выполнения органосохраняющей операции, а также определения прогноза и проведения дополнительной адъювантной терапии в случае наличия резидуальной опухоли; o может быть рассмотрена у пациентов с люминальным В раком высокого риска (G3, высокий Ki67) при наличии четких показаний для проведения химиотерапии данного объема и желании пациента выполнить органосохраняющую операцию;

наличие всех критериев, за исключением размеров опухолевого узла, свидетельствующих о возможности выполнения органосохраняющей операции;

согласие пациента на выполнение органосохраняющей операции; с пациенткой должны быть обсуждены необходимость ЛТ в случае выполнения органосохраняющего лечения, а также вероятность повторной операции при обнаружении резидуальной опухоли в краях резекции;

абсолютные показания к проведению данного вида лекарственной терапии по результатам дооперационного обследования; при отсутствии достаточной информации (например, о размерах опухолевого узла, состоянии подмышечных лимфоузлов, наличии инвазивного компонента при внутрипротоковом РМЖ) на первом этапе рекомендуется оперативное лечение с изучением удаленной опухоли и патоморфологическим стадированием.

Уровень убедительности рекомендаций − С (уровень достоверности доказательств - 5). Комментарии: очередность лекарственного и хирургического лечения не влияет на безрецидивную и общую выживаемость. Неоадъювантная лекарственная терапия при первично операбельном РМЖ позволяет:

  1. выполнить органосохраняющую операцию и улучшить косметический эффект;

  2. выявить пациентов с более благоприятным прогнозом (в случае достижения полного патоморфологического ответа) и индивидуализировать адъювантную терапию;

  3. оценить эффект лекарственной терапии и своевременно прекратить ее в случае прогрессирования (с выполнением хирургического лечения).

  4. Рекомендуется перед началом неоадъювантной лекарственной терапии выполнить разметку опухоли для возможности визуализации при последующем хирургическом лечении 74,110.

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5). Комментарии: в качестве разметки возможно использование рентегеноконтрастных и/или радиоактивных меток или татуаж.

Уровень убедительности рекомендаций – C (уровень достоверности доказательств - 5).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 4).

Таблица 8. Рекомендуемые режимы неоадъювантной лекарственной терапии рака молочной железы 35,70,74,75.

HER2-отрицательный
AC×4 → D×41 АС (доксорубицин** 60 мг/м2 в/в в 1-й день + #циклофосфамид** 600 мг/м2 в/в в 1-й день) 1 раз в 3 нед, 4 цикла → #доцетаксел** 75-100 мг/м2 в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед, 4 цикла 70,112,215,222
AC×4 → Р×121 АС (доксорубицин** 60 мг/м2 в/в в 1-й день + #циклофосфамид** 600 мг/м2 в/в в 1-й день) 1 раз в 3 нед, 4 цикла → #паклитаксел** 80 мг/м2 в/в еженедельно, 12 введений [71,72, 224]
АС×4 → Р×41,3,4 АС (доксорубицин** 60 мг/м2 в/в в 1-й день + #циклофосфамид** 600 мг/м2 в/в в 1-й день) 1 раз в 2 нед, 4 цикла → #паклитаксел** 175 мг/м2 в/в в 1-й день 1 раз в 2 нед, 4 цикла [72]
AC×4 → Р×121,3,4 АС (доксорубицин** 60 мг/м2 в/в в 1-й день + #циклофосфамид** 600 мг/м2 в/в в 1-й день) 1 раз в 2 нед, 4 цикла → #паклитаксел** 80 мг/м2 в/в еженедельно, 12 введений [43]
AC×4 → (Р + карбо)×121,3,4,5 АС (доксорубицин** 60 мг/м2 в/в в 1-й день + #циклофосфамид** 600 мг/м2 в/в в 1-й день) 1 раз в 2 или 3 нед, 4 цикла → #паклитаксел** 80 мг/м2 в/в еженедельно 12 введений + #карбоплатин** AUC-6 в/в 1 раз в 3 нед 4 цикла [224,227]
CMF6 #Циклофосфамид** 100 мг/м2 внутрь в 1–14-й дни + #метотрексат** 40 мг/м2 в/в в 1-й и 8-й дни + #фторурацил** 600 мг/м2 в/в в 1-й и 8-й дни каждые 4 нед, 6 циклов [91]
HER2-положительный
AC×4 → (D + АС (доксорубицин** 60 мг/м2 в/в в 1-й день + #циклофосфамид** 600 мг/м2 в/в в 1-й день) 1 раз в 3 нед, 4 курса → #доцетаксел** 75-100 мг/м2 в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед + трастузумаб** 6 мг/кг (нагрузочная доза 8 мг/кг) в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед, 4 цикла [224,228]
AC×4 → (Р + АС (доксорубицин** 60 мг/м2 в/в в 1-й день + циклофосфамид** 600 мг/м2 в/в в 1-й день) 1 раз в 3 нед, 4 курса → #паклитаксел** 80 мг/м2 в/в еженедельно, 12 введений + трастузумаб** 2 мг/кг (нагрузочная доза 4 мг/кг) в/в еженедельно 12 введений [76, 224]
DCН×64,8,9 #Доцетаксел** 75 мг/м2 в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед + #карбоплатин** AUC-6 в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед + трастузумаб** 6 мг/кг (нагрузочная доза 8 мг/кг) в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед, 6 циклов[115]
AC×4 → (Р + АС (доксорубицин** 60 мг/м2 в/в в 1-й день + #циклофосфамид** 600 мг/м2 в/в в 1-й день) 1 раз в 2 нед, 4 курса → #паклитаксел**] 80 мг/м2 в/в еженедельно, 12 введений + трастузумаб** 2 мг/кг (нагрузочная доза 4 мг/кг) в/в еженедельно 12 введений[43,224]
АС×4 → (D + #трастузумаб** + АС (доксорубицин** 60 мг/м2 в/в в 1-й день + циклофосфамид** 600 мг/м2 в/в в 1-й день) 1 раз в 23 нед, 4 цикла → #доцетаксел** 75-100 мг/м2 в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед + трастузумаб** 6 мг/кг (нагрузочная доза 8 мг/кг) в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед + пертузумаб** 420 мг (нагрузочная доза 840 мг) в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед, 4 цикла [224,229]
(DCН5 + #Доцетаксел** 75 мг/м2 в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед + #карбоплатин** AUC-6 в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед + трастузумаб** 6 мг/кг (нагрузочная доза 8 мг/кг) в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед + пертузумаб** 420 мг (нагрузочная доза 840 мг) в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед, 6 циклов [229, 245]

#трастузумаб**)×41,7,8,9

#трастузумаб**)×121,7,8,9

#трастузумаб**) × 121,3,4,7,8,9

пертузумаб**) × 41,3,4,7,8,9,10

#пертузумаб**)×64,8,9,10

Примечания: 1доксорубицин** может быть заменен на эпирубицин** в курсовой дозе 90−100 мг/м2

(режим ЕС);

2режим введения паклитаксела** 175 мг/м2 1 раз в 3 недели является менее эффективным по сравнению с еженедельным, особенно при тройном негативном подтипе РМЖ [71];

3режим с уплотненным введением химиопрепаратов следует рассмотреть при быстро пролиферирующих (с высоким Ki67) вариантах РМЖ [116];

4показано профилактическое назначение Г-КСФ: #филграстим** 5 мкг/кг подкожно (п/к) через 24-72 часа после окончания введения химиопрепаратов и до восстановления нормального числа нейтрофилов после надира или #пэгфилграстим** в дозе 6 мг или #эмпэгфилграстим** в дозе 7,5 мг подкожно, однократно, не менее чем через 24 часа после окончания и не ранее чем за 14 дней до введения химиопрепаратов [72, 220-222];

5режимы с включением соединений платины могут быть использованы при тройном негативном фенотипе;

6при противопоказаниях к назначению антрациклинов и родственных соединений и таксанов;

7не рекомендуется одновременное введение антрациклинов и родственных соединений (доксорубицина**, эпирубицина**) и анти-HER2 препарат��в (#трастузумаба**, #пертузумаба**) ввиду высокого риска кардиотоксичности; до и в процессе терапии антрациклинами и родственными соединениями и/или трастузумабом необходим контроль

ФВлж с помощью ЭхоКГ с частотой 1 раз в 3 мес (или чаще при наличии показаний) [117];

8введение анти-HER2 препаратов (трастузумаба**, пертузумаба**) должно начинаться одновременно с безантрациклиновым таксан-содержащим режимом;

9возможно использование лекарственной формы трастузумаба** для п/к введения в дозе

600 мг/5 мл (независимо от массы тела пациента) 1 раз в 3 нед; нагрузочная доза не требуется;

10режим может быть использован в качестве неоадъювантной терапии при опухолях ≥Т2 или N+.

Комментарии: основные принципы неоадъювантной лекарственной терапии:

следует использовать препараты и режимы с наибольшей ожидаемой эффективностью;

все необходимые курсы ХТ рекомендуется проводить до операции, так как это повышает вероятность достижения полной морфологической регрессии 15;

если все запланированные курсы ХТ проведены до операции, адъювантная ХТ не рекомендуется; если по каким-либо причинам на дооперационном этапе не удалось провести все запланированные курсы ХТ, то недостающие курсы рекомендуется провести после операции; у пациентов с РМЖ с тройным негативным фенотипом (отрицательные РЭ, РП и HER2), получивших неоадъювантную ХТ антрациклинами и родственными соединениями и таксанами в полном объеме, при наличии резидуальной опухоли рекомендуется рассмотреть назначение адъювантной ХТ #капецитабином** (2000 мг/м2 внутрь в 1–14-й дни каждые 3 нед в течение 6 мес) 91;

оптимальный интервал времени от начала лечения до оценки эффекта зависит от вида лечения, но не должен превышать 6–8 недель. Оценку эффекта рекомендуется производить с помощью осмотра и инструментальных методов, зафиксировавших патологические изменения в молочной железе и регионарных зонах до начала лечения;

при получении «быстрого» (в результате 2–4 курсов ХТ) клинического эффекта не рекомендуется сокращать объем ХТ менее чем до 68 курсов;

при отсутствии достаточных материальных ресурсов, гарантирующих проведение стандартной неоадъювантной лекарственной терапии (антрациклины и родственные соединения, таксаны, трастузумаб**, пертузумаб**, Г-КСФесли таковые показаны), рекомендуется на первом этапе выполнить хирургическое лечение.

3.2.4.6. Препараты, влияющие на структуру и минерализацию костейв адъювантной терапии

− Препараты, влияющие на структуру и минерализацию костей (бисфосфонаты) (#золедроновая кислота** 4 мг в/в 1 раз в 6 мес) в течение 2−3 лет (в зависимости от минеральной плотности костной ткани);

− колекальциферол 400-800 МЕ/ сутки внутрь ежедневно + кальция карбонат 500-1000 мг/сутки внутрь ежедневно длительно 228.

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5).

3.3. Местнораспространенный первично не операбельный инвазивный рак молочной железы

Уровень убедительности рекомендаций – A (уровень достоверности доказательств - 2).

Уровень убедительности рекомендаций – A (уровень достоверности доказательств - 1).

3.3.1. Лекарственная терапия

Уровень убедительности рекомендаций – 5 (уровень достоверности доказательств – 5).

Уровень убедительности рекомендаций – В (уровень достоверности доказательств - 2). Комментарий: терапию ингибиторами ароматазы целесообразно проводить в течение 4–8 мес или до достижения максимального эффекта.

Уровень убедительности рекомендаций – C (уровень достоверности доказательств - 5).

Уровень убедительности рекомендаций – C (уровень достоверности доказательств - 5).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5).

Уровень убедительности рекомендаций – А (уровень достоверности доказательств - 2).

Уровень убедительности рекомендаций – В (уровень достоверности доказательств - 2).

3.3.2. Хирургическое лечение

Уровень убедительности рекомендаций – A (уровень достоверности доказательств - 2).

Уровень убедительности рекомендаций – A (уровень достоверности доказательств - 2). Комментарии: объем оперативного вмешательства определяет врач-хирург в зависимости от расположения опухоли, соотношения объема опухоли и объема молочной железы. Желательно рассмотреть возможность выполнения подкожной ��ли кожесохраняющей мастэктомии с подмышечной, подлопаточной и подключичной лимфаденэктомией с одномоментной или отсроченной реконструкцией. При подрастании опухоли к большой грудной мышце выполняется частичная резекция мышцы. При необходимости дефект замещается перемещенным кожно-мышечным лоскутом.

Метод и сроки реконструкции определяются на консилиуме в составе врачахирурга/пластического хирурга и радиотерапевта с учетом необходимости ЛТ; при наличии показаний к ЛТ рекомендуется выполнять отсроченную реконструктивно-пластическую операцию после завершения курса ЛТ.

3.3.3. Лучевая терапия

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 2). Комментарии: начало ЛТ – через 412 недель после операции (при условии полного заживления операционной раны); в случае проведения адъювантной ХТ – через 34 недели после ее завершения.

Уровень убедительности рекомендаций – В (уровень достоверности доказательств - 1). Комментарии:

над-/подключичную, цепочку ипсилатеральных парастернальных лимфатических узлов – РОД 2 Гр, СОД 4850 Гр.

«буст» на послеоперационный рубец или ложе удаленной опухоли до СОД 60 Гр за весь курс лечения.

При наличии остаточных метастазов в над- или подключичных лимфоузлах - СОД 6064 Гр за весь курс ЛТ (при выборе локальных полей облучения необходимо выполнение УЗИ или КТ-исследований).

при наличии врастания опухоли в кожу молочной железы ЛТ целесообразно проводить с использованием тканеэквивалентных болюсов для создания адекватного дозового распределения.

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 2). Комментарии: ЛТ проводится в период от 2 до 4 недель после завершения лекарственной терапии, возможно одновременно с лекарственной терапией (после консилиума в составе врача-радиотерапевта, врача-хирурга и врача-онколога).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств – 4) Комментарии: после проведения ЛТ на молочную железу и зоны лимфооттока необходимо проводить оценкуой эффекта и повторным обсуждением тактики лечения на консилиуме в составе хирурга-онколога и радиотерапевта. При возможности выполнения хирургического лечения предпочтительна РМЭ 37.

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 4). Комментарий: суммарная доза за весь курс лечения на молочную железу 60–66 Гр локально на опухоль – до 60–70 Гр (65–70 Гр) в зависимости от количества курсов и эффективности предшествующей ХТ; локально на отдельные определяемые метастатические лимфоузлы до 60-66 Гр при разовой дозе облучения 2 Гр. При выборе локальных полей облучения необходимо УЗИ или КТ-исследование 37. В зависимости от конктретной клинической ситуации разовая доза может быть увеличена до 2,5 Гр с учётом пересчёта суммарных изоэффективных доз.

3.4. Рецидивный и метастатический рак молочной железы

3.4.1. Лечение изолированных местных рецидивов

С целью уменьшения риска рецидива РМЖ и смерти после удаления изолированного местного рецидива лекарственная терапия проводится в соответствии со следующими принципами 68:

при тройном негативном фенотипе – адъювантная ХТ (необходимо учесть суммарную дозу антрациклинов и родственных соединений, если они назначались ранее);

при люминальном HER2-отрицательном фенотипе – только адъювантная ГТ; выбор препарата определяется предшествующей ГТ, если таковая проводилась, и функцией яичников;

при HER2-положительном фенотипе – ХТ + анти-HER2 терапия ± ГТ (в зависимости от уровня экспрессии РЭ и РП);

рассмотреть назначение ЛТ во всех случаях, когда она не проводилась ранее, а также при наличии возможности дополнительного безопасного облучения пораженной зоны.

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5). Комментарии: выбор варианта лекарственной терапии должен быть индивидуальным и учитывать иммунофенотип первичной и рецидивной опухоли, предшествующее адъювантное лечение и срок ремиссии, общее состояние пациента, в т.ч. остаточные явления токсичности ранее проведенного лечения.

3.4.2. Лечение диссеминированного рака молочной железы

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5)

Уровень убедительности рекомендаций – A (уровень достоверности доказательств - 2).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5). Комментарии: единого стандарта лечения диссеминированного РМЖ не существует. Основным методом лечения является лекарственная терапия, которая включает химио- и/или гормонотерапию, которые рекомендуется дополнять таргетной терапией по показаниям.

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5).

3.4.2.1. Гормонотерапия рецидивного и метастатического рака молочной железы

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 2). Комментарии: Исключение составляют быстропрогрессирующие варианты РМЖ, сопровождающиеся висцеральным кризом, в том числе развившимся в процессе предшествующих линий гормонотерапии, а также гормонорезистентные случаи. Признаками висцерального криза является множественное метастатическое поражение внутренних органов; клинические и/или лабораторные признаки нарушения функции внутренних органов, создающие угрозу жизни пациента и требующие быстрого достижения противоопухолевого эффекта.

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 1). Комментарии: в отдельных случаях (например, при отказе пациентки от овариальной супрессии) назначаются селективные модуляторы РЭ (см. табл. 9).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5). Комментарии: при выборе варианта ГТ следует учитывать функцию яичников, предшествующую ГТ и ее эффективность, сопутствующую патологию. Алгоритм гормонотерапии пациентов в менопаузе представлен на рис. 7.

Таблица 9. Рекомендуемые эндокринные препараты и режимы гормонотерапии метастатического HER2-отрицательного рака молочной железы35,68,73,127,129,131,136

Аналоги ГРГ1 Гозерелин** 3,6 мг п/к 1 раз в 28 дней
Бусерелин** 3,75 мг в/м 1 раз в 28 дней
Лейпрорелин** 3,75 мг в/м 1 раз в месяц
любой из препаратов назначается на весь период ГТ
Селективные модуляторы рецепторов эстрогенов2 Тамоксифен** 20 мг/сутки внутрь ежедневно
Антагонисты рецепторов эстрогенов3 Фулвестрант** 500 мг в/м 1 раз в мес (в первый месяц – по 500 мг в 1112-й и 15-й дни) (длительность цикла 28 дней) до прогрессирования или неприемлемой токсичности
Фулвестрант** + ингибиторы протеинкиназыкиназы (сyclindependent kinases) (CDK)4/613,4,8 Фулвестрант** 500 мг в/м 1 раз в мес (в первый месяц – по 500 мг в 1-й и 15-й дни) + палбоциклиб** 125 мг/сутки или рибоциклиб** 600 мг/сутки внутрь в 121-й дни, интервал 1 нед (длительность цикла 28 дней) или абемациклиб по 300 мг/сутки внутрь (в два приема) ежедневно до прогрессирования или неприемлемой токсичности
Ингибиторы ароматазы третьего поколения (нестероидные)3 Анастрозол** 1 мг/сутки внутрь ежедневно до прогрессирования или неприемлемой токсичности Летрозол 2,5 мг/сутки внутрь ежедневно до прогрессирования или неприемлемой токсичности
Ингибиторы ароматазы третьего поколения + ингибиторы протеинкиназы (CDK) 4/63,4,8 Анастрозол** 1 мг/ сутки или летрозол 2,5 мг/сутки или эксеместан 25 мг/сутки внутрь ежедневно + палбоциклиб** 125 мг/сутки или рибоциклиб** 600 мг/сутки внутрь в 121-й дни, интервал 1 нед (длительность цикла 28 дней) или абемациклиб по 300 мг/сутки внутрь (в два приема) ежедневно до прогрессирования или неприемлемой токсичности7
Ароматазы ингибиторы третьего поколения (стероидные)3 Эксеместан 25 мг/сутки внутрь ежедневно до прогрессирования или неприемлемой токсичности
Эксеместан + эверолимус**3,5 Эксеместан 25 мг/сутки внутрь ежедневно + эверолимус** 10 мг/сутки внутрь ежедневно до прогрессирования или неприемлемой токсичности
Прогестагены3 Медроксипрогестерон** 5001000 мг/сутки внутрь ежедневно до прогрессирования или неприемлемой токсичности Мегестрол 160 мг/сутки внутрь ежедневно до прогрессирования или неприемлемой токсичности
Абемациклиб6,7 Абемациклиб 400 мг/сутки внутрь (в два приема) ежедневно до прогрессирования или неприемлемой токсичности

Примечания:

11 только для пациентов с сохранной функцией яичников при необходимости овариальной супрессии; назначаются в сочетании с другими средствами ГТ (селективными модуляторами эстрогеновых рецепторов, антагонистами рецепторов эстрогенов, ароматазы ингибиторами, прогестагенами); ГРГ рекомендуется вводить 1 раз в 28 дней;

12 для пациентов в пременопаузе и менопаузе; определение мутаций гена CYP2D6 для решения вопроса о назначении тамоксифена** в рутинной практике не рекомендуется;

13 только для пациентов в менопаузе; у пациентов с сохранной функцией яичников требуется овариальная супрессия (назначение аналогов ГРГ или овариэктомия);

4 при развитии токсичности рекомендуется редукция доз палбоциклиба** до 100 мг/сутки и 75 мг/сутки, рибоциклиба** – до 400 мг/сутки и 200 мг/сутки, абемациклиба – до 200 мг/сутки и 100 мг/сутки внутрь (в два приема) (см. инструкции по применению препаратов);

5 для пациентов в удовлетворительном общем состоянии, с нормальной функцией внутренних органов (в том числе при нормальном уровне глюкозы в крови) при наличии признаков резистентности к нестероидным ароматазы ингибиторам (прогрессирование в процессе адъювантной или лечебной терапии летрозолом/анастрозолом** или в ближайшие 12 мес после завершения приема этих препаратов ± одна линия ХТ); нет данных об эффективности другой линии ГТ с включением #эверолимуса**при прогрессировании на фоне терапии эксеместаном и эверолимусом**;

6 при прогрессировании на фоне ГТ и одной или нескольких линий ХТ;

7 при развитии токсичности возможна редукция дозы абемациклиба до 300 мг/сутки,

8 комбинация ингибиторов протеинкиназы 4/6 с ароматазы ингибиторами или фулвестрантом** является предпочтительной опцией 1 и 2 линий лечения, учитывая значимый выигрыш в БРВ и приемлемый профиль токсичности.

3.4.2.2. Химиотерапия HER2-отрицательного рецидивного и метастатического рака молочной железы

− РМЖ с отрицательными РЭ и РП;

− люминальный РМЖ, резистентный к ГТ;

− люминальный РМЖ с признаками висцерального криза 25,26.

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5). Комментарии: стандарта ХТ первой линии рецидивного и метастатического РМЖ нет. Выбор режима должен быть индивидуальным и учитывать особенности опухоли и клинико-анамнестические особенности пациента, а также состав и эффективность предшествующей, в т.ч. адъювантной/неоадъювантной ХТ, если таковая проводилась.

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5).

Таблица 10. Режимы химиотерапии, рекомендуемые при рецидивном и

метастатическом раке молочной железы 16

Антрациклиновые1, 2
АС: доксорубицин** 60 мг/м2 в/в в 1-й день + циклофосфамид** 600 мг/м2 в/в в 1-й день каждые 3 нед; до прогрессирования или неприемлемой токсичности или достижения суммарной дозы доксорубицина** 450500 мг/м2 (с учетом нео-/адъювантной терапии);ЕС: #эпирубицин** 6075 мг/м2 в/в в 1-й день + циклофосфамид** 600 мг/м2 в/в в 1-й день каждые 3 нед; до прогрессирования или неприемлемой токсичности или достижения суммарной дозы #эпирубицина** 900 мг/м2 (с учетом нео-/адъювантной терапии)222,231доксорубицин** 60–75 мг/м2 в/в в 1-й день каждые 3 нед до прогрессирования или неприемлемой токсичности или достижения суммарной дозы доксорубицина** 450500 мг/м2 (с учетом нео-/адъювантной терапии);эпирубицин** 60–90 мг/м2 в/в в 1-й день каждые 3 нед до прогрессирования или неприемлемой токсичности или достижения суммарной дозы #эпирубицина** 900 мг/м2 (с учетом нео-/адъювантной терапии)
Таксановые
#паклитаксел**169 80 мг/м2 в/в еженедельно; до прогрессирования или неприемлемой токсичности3;паклитаксел**170 90 мг/м2 в/в 1-й, 8-й, 15-й дни каждые 4 нед; до прогрессирования или неприемлемой токсичности;паклитаксел** 175 мг/м2 в/в 1 раз в 3 нед; до прогрессирования или неприемлемой токсичности3;#доцетаксел**171 75 мг/м2 в/в в 1-й день каждые 3 нед; до прогрессирования или неприемлемой токсичности;#паклитаксел**172 80 мг/м2 в/в + #карбоплатин**172 AUC2 в/в еженедельно; до прогрессирования или неприемлемой токсичности;(паклитаксел + альбумин) 260 мг/м2 в/в в 1-й день каждые 3 нед; до прогрессирования или неприемлемой токсичности;#паклитаксел** 90 мг/м2 в/в в 1-й, 8-й, 15-й дни + #бевацизумаб** 10 мг/кг в/в в 1-й и 15-й дни каждые 28 дней или 15 мг/кг каждые 21 день до прогрессирования или неприемлемой токсичности4 173,222#доцетаксел** 75 мг/м2 в/в в 1-й день каждые 3 нед + #бевацизумаб** 15 мг/кг в/в в 1-й день каждые 3 нед; до прогрессирования или неприемлемой токсичности4 174,175#(паклитаксел + альбумин) 100 мг/м2 в/в в 1-й, 8-й, 15-й дни + #атезолизумаб** 840 мг в/в в 1-й и 15-й дни каждые 4 нед5 176,222 или 1200 мг в/в в 1-й день каждые 3 недели или 1840 мг в/в в 1-й день каждые 4 недели
Другие
CMF: циклофосфамид** 100 мг/м2 внутрь в 1–14-й дни + метотрексат** 40 мг/м2 в/в в 1-й и 8-й дни + фторурацил** 600 мг/м2 в/в в 1-й и 8-й дни каждые 4 нед; до прогрессирования или неприемлемой токсичности 177;#капецитабин** 2000–2500 мг/м2 внутрь в 1–14-й дни каждые 3 нед; до прогрессирования или неприемлемой токсичности 232 ;винорелбин** 25 мг/м2 в/в в 1-й и 8-й дни в/в каждые 3 нед; до прогрессирования или неприемлемой токсичности;#винорелбин** 60 мг/м2 внутрь в 1-й, 8-й, 15-й дни; с 22-го дня – 80 мг/м2 1 раз в неделю; до прогрессирования или неприемлемой токсичности 233;#гемцитабин** 800–1200 мг/м2 в/в в 1-й, 8-й, 15-й дни каждые 4 нед; до прогрессирования или неприемлемой токсичности 179,222;#гемцитабин** 1000 мг/м2 в/в в 1-й и 8-й дни + #цисплатин** 75 мг/м2 в/в в 1-й день (или #карбоплатин** AUC2 в/в в 1-й и 8-й дни) каждые 3 нед; до прогрессирования или неприемлемой токсичности 180,181;#цисплатин** 75 мг/м2 в/в в 1-й день или #карбоплатин** AUC6 в/в в 1-й день каждые 3 нед; до прогрессирования или неприемлемой токсичности 182;#циклофосфамид** 50 мг/сутки внутрь ежедневно + #метотрексат** по 2,5 мг внутрь 2 раза в день в 1-й и 2-й дни каждой недели (метрономный режим)до прогрессирования или неприемлемой токсичности 183;иксабепилон** 40 мг/м2 в/в в 1-й день каждые 3 нед (при резистентности к антрациклинам и родственным соединениям, таксанам, #капецитабину**); до прогрессирования или неприемлемой токсичности;иксабепилон** 40 мг/м2 в/в в 1-й день каждые 3 нед + капецитабин** 2000 мг/м2 внутрь в 1–14-й дни каждые 3 нед; до прогрессирования или неприемлемой токсичности6;эрибулин** 1,4 мг/м2 в/в в 1-й и 8-й дни каждые 3 недели; до прогрессирования или неприемлемой токсичности;#этопозид** 100 мг/сутки внутрь в 114-й дни каждые 4 недели; до прогрессирования или неприемлемой токсичности 222;олапариб 600 мг/сутки внутрь ежедневно; до прогрессирования или неприемлемой токсичности 185

Примечания:

1суммарная доза антрациклинов и родственных соединений с учетом всех линий терапии, включая адъювантную, не должна превышать 450-500 мг/м2 для доксорубицина** и 900 мг/м2 для эпирубицина**;

2до и в процессе терапии антрациклинами и родственными соединениями необходим контроль ФВлж с помощью ЭхоКГ с частотой 1 раз в 3 мес (или чаще при наличии показаний); 3предпочтительно еженедельное введение паклитаксела**;

3рекомендуется при HER2-негативном РМЖ, в т.ч. при РМЖ с тройным негативным фенотипом;

4для пациентов с тройным негативным РМЖ в качестве первой линии лечения при установленной с помощью теста Ventana SP142 экспрессии PD-L1 на ≥1% иммунокомпетентных клеток;

5при неэффективности предшествующей терапии таксанами и антрациклинами и родственными соединениями;

6рекомендуется при HER2-негативном раке молочной железы у взрослых пациентов с герминальными мутациями в генах BRCA, ранее получавших неоадъювантную или адъювантную химиотерапию либо химиотерапию по поводу метастатического заболевания.

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5). Комментарии: не существует стандартных подходов к проведению второй и последующих линий ХТ, равно как и каких-либо данных, свидетельствующих о преимуществах того или иного препарата или режима. Продолжение ХТ после третьей линии может обсуждаться для пациентов в удовлетворительном общем состоянии, ответивших на предшествующие линии ХТ.

3.4.2.3. Лекарственная терапия HER2-положительного рецидивного и метастатического рака молочной железы

гормонотерапией (при люминальных опухолях) и использовать режимы, представленные в табл. 11 35.

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5).

Таблица 11. Режимы лекарственной терапии HER2-положительного рецидивного и метастатического рака молочной железы

Примечания:

1возможно использование лекарственной формы трастузумаба** для п/к введения в дозе 600 мг / 5 мл (независимо от массы тела пациента) 1 раз в 3 нед; нагрузочная доза не требуется;

2до и в процессе терапии трастузумабом** необходим контроль ФВлж с помощью ЭхоКГ с частотой 1 раз в 3 мес (или чаще при наличии показаний;

3увеличение количества курсов доцетаксела** свыше 6 не приводит к улучшению безрецидивной и общей выживаемости 193;

4режим может быть рекомендован пациентам, не получавшим пертузумаб** адъювантно/неоадъювантно;

5для пациентов, получавших трастузумаб**;

6в отсутствие признаков висцерального криза;

7все препараты используются в стандартных дозах и режимах; назначение ароматазы ингибиторов и #фулвестранта** возможно женщинам в состоянии менопаузы.

3.4.2.4. Хирургическое лечение и лучевая терапия

Рекомендуется с целью оптимального лечения и улучшения качества жизни пациентов диссеминированным РМЖ обсуждать использование лучевого и хирургического методов лечения на консилиуме с участием врача-хирурга и врача-радиотерапевта70.

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5). Комментарии: стандартных подходов к использованию этих методов лечения при рецидивном и метастатическом раке молочной железы нет.

Уровень убедительности рекомендаций – В (уровень достоверности доказательств - 3).

3.5. Обезболивание

Принципы обезболивания и оптимального выбора противоболевой терапии у пациентов с раком молочной железы с хроническим болевым синдромом соответствуют принципам обезболивания, изложенным в клинических рекомендациях «Хронический болевой синдром у взрослых пациентов, нуждающихся в паллиативной медицинской помощи».

3.6. Наблюдение в процессе лечения. Оценка эффекта

Для оценки эффекта и осложнений (токсичности) лекарственной терапии необходимо осуществлять наблюдение в процессе лечения и вносить необходимые коррективы (смена режима, редукция доз, отмена лечения, назначение симптоматической терапии и т.д.).

Для оценки эффекта и осложнений (токсичности) лекарственной терапии целесообразно проводить периодический осмотр и оценку различных симптомов, лабораторных данных (прежде всего, клинического анализа крови и печеночных ферментов) и результатов инструментального обследования с соблюдением следующего регламента: при проведении химиотерапии осмотр, оценка симтомов и анализ лабораторных данных проводятся перед каждым курсом, а при проведении гормонотерапии – каждые 1−3 месяца; инструментальное обследование при химиотерапии проводиться каждые 2−4 курса, а при гормонотерапии – каждые 2−3 месяца. Интервалы между обследованиями могут быть изменены в зависимости от конкретной клинической ситуации 73. Выполнение ПЭТ-КТ и определение уровня опухолевых маркеров не яявляется обзательным.

Результаты осмотра и обследования классифицируются следующим образом:

− объективный эффект: существенное уменьшение размеров и/или количества опухолевых очагов; является показанием для продолжения проводимой терапии в отсутствие серьезной токсичности;

− стабилизация болезни: отсутствие значимых изменений размеров и количества опухолевых очагов; при удовлетворительном общем состоянии и хорошей переносимости лечение может быть продолжено;

− прогрессирование заболевания является показанием к смене лечения.

При подозрении на прогрессирование болезни по данным осмотра необходимо выполнить уточняющие обследования, в т.ч. с оценкой зон, не обследовавшихся до начала терапии.

Признаками прогрессирования являются:

− появление и/или усугубление симптомов, обусловленных опухолевым ростом (например, боли или одышки);

− существенное увеличение размеров или появление новых опухолевых очагов, выявляемых при осмотре;

− ухудшение общего состояния (дифференцировать с токсичностью лечения);

− немотивированная потеря веса (дифференцировать с токсичностью лечения);

− повышение ЩФ, АЛТ, АСТ, билирубина (дифференцировать с токсичностью лечения);

− гиперкальциемия.

Появление новых и/или существенное увеличение имевшихся ранее очагов по данным объективных методов обследования; при оценке данных радиоизотопных методов обследования (сканирование костей, позитронно-эмиссионная томография (ПЭТ)) следует иметь ввиду, что репарация метастазов в костях, начавшаяся в результате эффективной противоопухолевой терапии (в сочетании с препаратами, влияющими на структуру и минерализацию костей) и сопровождающаяся повышенным метаболизмом, может создавать формальную картину прогрессирования за счет появления на сканограммах новых очагов и увеличения накопления радиофармпрепарата в имевшихся очагах, особенно при первом оценочном исследовании35,68,73.

3.7. Сопроводительная терапия у пациентов с раком молочной железы

Принципы лечения и профилактики тошноты и рвоты у пациентов РМЖ соответствуют принципам, изложенным в методических рекомендациях «Профилактика и лечение тошноты и рвоты» (коллектив авторов: Владимирова Л.Ю., Гладков О.А., Когония Л.М., Королева И.А., Семиглазова Т.Ю. DOI: 10.18 027 / 2224–5057–2018–8–3s2–502–511, https://rosoncoweb.ru/standarts/RUSSCO/2018/2018-35.jpg).

Принципы лечения и профилактики костных осложнений у пациентов РМЖ соответствуют принципам, изложенным в методических рекомендациях «Использование остеомодифицирующих агентов для профилактики и лечения патологии костной ткани при злокачественных новообразованиях» (коллектив авторов: Манзюк Л.В., Багрова С.Г., Копп М.В., Кутукова С.И.,Семиглазова Т.Ю. DOI: 10.18 027 / 2224–5057–2018–8–3s2–512–520, https://rosoncoweb.ru/stan-darts/RUSSCO/2018/2018-36.pdf).

Принципы профилактики и лечения инфекционных осложнений и фебрильной нейтропении у пациентов РМЖ соответствуют принципам, изложенным в методических рекомендациях «Лечение инфекционных осложнений фебрильной нейтропении и назначение колониестимулирующих факторов» (коллектив авторов: Сакаева Д.Д., Орлова Р.В., Шабаева М.М. DOI: 10.18 027 / 2224–5057–2018–8–3s2–521–530, https://rosoncoweb.ru/standarts/RUSSCO/2018/2018-37.pdf).

Принципы профилактики и лечения гепатотоксичности у пациентов РМЖ соответствуют принципам, изложенным в методических рекомендациях «Коррекция гепатотоксичности» (коллектив авторов: Ткаченко П.Е., Ивашкин В.Т., Маевская М.В. DOI: 10.18 027 / 2224–5057–2018–8–3s2–531–544, https://rosoncoweb.ru/standarts/RUSSCO/2018/2018-38.pdf).

Принципы профилактики и лечения сердечно-сосудистых осложнений у пациентов РМЖ соответствуют принципам, изложенным в методических рекомендациях «Практические рекомендации по коррекции кардиоваскулярной токсичности противоопухолевой лекарственной терапии» (коллектив авторов: Виценя М.В., Агеев Ф.Т., Гиляров М.Ю., Овчинников А.Г., Орлова Р.В., Полтавская М.Г., Сычева Е.А. DOI: 10.18 027/2224–5057–2018– 8–3s2–545–563, https://rosoncoweb.ru/stand-arts/RUSSCO/2018/2018-39.pdf).

Принципы профилактики и лечения кожных осложнений у пациентов РМЖ соответствуют принципам, изложенным в методических рекомендациях «Практические рекомендации по лекарственному лечению дерматологических реакций у пациентов, получающих противоопухолевую лекарственную терапию» (коллектив авторов: Королева И.А., Болотина Л.В., Гладков О.А., Горбунова В.А., Круглова Л.С., Манзюк Л.В., Орлова Р.В. DOI: 10.18 027 / 2224–5057–2018–8–3s2–564–574, https://rosoncoweb.ru/standarts/RUSSCO/2018/2018-40.pdf).

Принципы нутритивной поддержки у пациентов РМЖ соответствуют принципам, изложенным в методических рекомендациях «Практические рекомендации по нутритивной поддержке онкологических больных» (коллектив авторов: Сытов А.В., Лейдерман И.Н., Ломидзе С.В., Нехаев И.В., Хотеев А.Ж. DOI: 10.18 027 / 2224–5057–2018–8–3s2–575–583, https://rosoncoweb.ru/standarts/RUSSCO/2018/2018-41.jpg).

Принципы профилактики и лечения нефротоксичности у пациентов РМЖ соответствуют принципам, изложенным в методических рекомендациях «Практические рекомендаци по коррекции нефротоксичности противоопухолевых препаратов» (коллектив авторов: Громова Е.Г., Бирюкова Л.С., Джумабаева Б.Т., Курмуков И.А. DOI: 10.18 027 / 2224– 5057–2018–8–3s2–591–603, https://rosoncoweb.ru/stan-darts/RUSSCO/2018/2018-44.jpg).

Принципы профилактики и лечения тромбоэмболических осложнений у пациентов РМЖ соответствуют принципам, изложенным в методических рекомендациях «Практические рекомендации по профилактике и лечению тромбоэмболических осложнений у онкологических больных» (коллектив авторов: Сомонова О.В., Антух Э.А., Елизарова А.Л., Матвеева И.И., Сельчук В.Ю., Черкасов В.А. DOI: 10.18 027 / 2224–5057–2018–8–3s2–604–609, https://rosoncoweb.ru/standarts/RUSSCO/2018/2018-45.jpg).

Принципы профилактики и лечения последствий экстравазации лекарственных препаратов у пациентов РМЖ соответствуют принципам, изложенным в методических рекомендациях «Рекомендации по лечению последствий экстравазации противоопухолевых препаратов» (автор: Буйденок Ю.В. DOI: 10.18 027 / 2224–5057–2018–8–3s2–610–616, https://rosoncoweb.ru/standarts/RUSSCO/2018/2018-46.pdf).

Принципы профилактики и лечения иммуноопосредованных нежелательных явлений у пациентов РМЖ соответствуют принципам, изложенным в методических рекомендациях «Практические рекомендации по управлению иммуноопосредованными нежелательными явлениями» (коллектив авторов: Проценко С.А., Антимоник Н.Ю., Берштейн

Л.М., Новик А.В., Носов Д.А., Петенко Н.Н., Семенова А.И., Чубенко В.А., Юдин Д.И. DOI: 10.18 027 / 2224–5057–2018–8–3s2–636–665, https://rosoncoweb.ru/standarts/RUSSCO/2018/2018-48.pdf).

3.8. Диетотерапия

К настоящему моменту не получены сколько-нибудь надежные сведения о влиянии пищевого поведения на риск заболеть раком молочной железы, или на риск рецидива, или прогрессирования этого заболевания у лиц с уже установленным диагнозом. Имеются сведения о том, что диета, обогащенная фруктами и овощами, минимальное потребление сахара, а также снижение потребления алкоголя, могут быть связаны со снижением риска развития рака молочной железы. В этой связи не целесообразны какие-либо изменения в привычном рационе пациентов, если только они не продиктованы необходимостью коррекции коморбидных состояний, купирования или профилактики осложнений проводимого лечения (хирургического, лекарственного или лучевого).

4. Медицинская реабилитация, медицинские показания и противопоказания к применению методов реабилитации

− психообразовательные мероприятия196,197;

− когнтитивно-поведенческая психотерапия198.

Уровень убедительности рекомендаций – В (уровень достоверности доказательств - 2)

− поддерживающая психотерапия 199.

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 4)

Уровень убедительности рекомендаций – А (уровень достоверности доказательств - 3).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 2).

− дренажный медицинский массаж верхней конечности в послеоперационном периоде;

− раннее начало выполнения комплекса ЛФК;

− контроль веса, профилактика ожирения;

− профилактика рожистого воспаления, уход за кожными покровами;

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 2).

− противоотечную терапию, включающая в себя мануальный лимфодренаж;

− ношение компрессионного трикотажа;

− выполнение комплекса ЛФК;

− уход за кожей204;

− перемежающуюся дозированную пневмокомпрессию верхней конечности в сочетании с полной противоотечной терапией 205.

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 2).

− низкоинтенсивная лазеротерапия в сочетании с противоотечной терапией206,207;

− электротерапия в сочетании с противоотечной терапией208;

− глубокая осцилляция (в сочетании с противоотечной терапией, медицинским массажем) 210.

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 2).

− низкочастотная магнитотерапия в сочетании с противоотечной терапией209;

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 4).

Уровень убедительности рекомендаций – C (уровень достоверности доказательств - 5).

5. Профилактика и диспансерное наблюдение, медицинские показания и противопоказания к применению методов профилактики

− тщательный динамический контроль;

− хирургическая профилактика (профилактическая мастэктомия с одномоментной реконструкцией и профилактическая тубовариэктомия)41,75,130.

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5). Комментарии: решение вопрса о выполнении профилактической мастэктомии и тубовариэктомии должно осуществляться на консилиуме с участием врача медицинского генетика, врача-хируга/пластического хирурга, врача онколога и медицинского психолога; проведение процедур хирургической профилактики наследственного РМЖ и яичников должно осуществляться в специализированном онкологическом учреждении, имещего опыт проведения подобных вмешательств При отказе пациентки от реконструкции после консультации медицинского психолога возможно провдение простой мастэктомии.

− осмотр от 1 до 4 раз в год (в зависимости от конкретной клинической ситуации) в течение первых 5 лет, далее – ежегодно73,212,213;

− ежегодное выполнение двухсторонней (в случае органосохраняющей операции) или контралатеральной маммографии (врачами-радиологами) в сочетании с УЗИ регионарных зон и области послеоперационного рубца (врачами ультразвуковой диагностики 73,212,213.

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5).

Уровень убедительности рекомендаций – С (уровень достоверности доказательств - 5).

Уровень убедительности рекомендаций – C (уровень достоверности доказательств - 5). Комментарии: любые патологические состояния, подозрительные в отношении рака эндометрия, требуют своевременной диагностики. Рутинное выполнение УЗИ органов малого таза и биопсии эндометрия (диагностическое выскабливание) в отсутствие жалоб не рекомендуется.

73,212,213.

Уровень убедительности рекомендаций – C (уровень достоверности доказательств - 5).

Уровень убедительности рекомендаций – C (уровень достоверности доказательств - 5).

6. Организация оказания медицинской помощи

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи в рамках клинической апробации, в соответствии с Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ (ред. от 25.05.2019) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», организуется и оказывается:

  1. в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным Федеральным органом исполнительной власти;

  2. в соответствии с порядком оказания помощи по профилю «онкология», обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями;

  3. на основе настоящих клинических рекомендаций;

  4. с учетом стандартов медицинской помощи, утвержденных уполномоченным Федеральным органом исполнительной власти.

Первичная специализированная медико-санитарная помощь оказывается врачомонкологом и иными врачами-специалистами в центре амбулаторной онкологической помощи либо в первичном онкологическом кабинете, первичном онкологическом отделении, поликлиническом отделении онкологического диспансера.

При подозрении или выявлении у пациента онкологического заболевания врачитерапевты, врачи-терапевты участковые, врачи общей практики (семейные врачи), врачиспециалисты, средние медицинские работники в установленном порядке направляют пациента на консультацию в центр амбулаторной онкологической помощи либо в первичный онкологический кабинет, первичное онкологическое отделение медицинской организации для оказания ему первичной специализированной медико-санитарной помощи.

Консультация в центре амбулаторной онкологической помощи либо в первичном онкологическом кабинете, первичном онкологическом отделении медицинской организации должна быть проведена не позднее 5 рабочих дней с даты выдачи направления на консультацию. Врач-онколог центра амбулаторной онкологической помощи (в случае отсутствия центра амбулаторной онкологической помощи врач-онколог первичного онкологического кабинета или первичного онкологического отделения) организует взятие биопсийного (операционного) материала, а также организует выполнение иных диагностических исследований, необходимых для установления диагноза, включая распространенность онкологического процесса и стадию заболевания.

В случае невозможности взятия в медицинской организации, в составе которой организован центр амбулаторной онкологической помощи (первичный онкологический кабинет, первичное онкологическое отделение), биопсийного (операционного) материала, проведения иных диагностических исследований пациент направляется лечащим врачом в онкологический диспансер или в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь пациентам с онкологическими заболеваниями.

Срок выполнения патологоанатомических исследований, необходимых для гистологической верификации злокачественных новообразований полости рта, не должен превышать 15 рабочих дней с даты поступления биопсийного (операционного) материала в патологоанатомическое бюро (отделение).

При подозрении и (или) выявлении у пациента онкологического заболевания в ходе оказания ему скорой медицинской помощи его переводят или направляют в медицинские организации, оказывающие медицинскую помощь пациентам с онкологическими заболеваниями, для определения тактики ведения и необходимости применения дополнительно других методов специализированного противоопухолевого лечения.

Врач-онколог центра амбулаторной онкологической помощи (первичного онкологического кабинета, первичного онкологического отделения) направляет пациента в онкологический диспансер или в медицинские организации, оказывающие медицинскую помощь пациентам с онкологическими заболеваниями, для уточнения диагноза (в случае невозможности установления диагноза, включая распространенность онкологического процесса и стадию заболевания, врачом-онкологом центра амбулаторной онкологической помощи, первичного онкологического кабинета или первичного онкологического отделения) и оказания специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи.

Срок начала оказания специализированной, за исключением высокотехнологичной, медицинской помощи пациентам с онкологическими заболеваниями в медицинской организации, оказывающей медицинскую помощь пациентам с онкологическими заболеваниями, не должен превышать 14 календарных дней с даты гистологической верификации злокачественного новообразования полости рта или 14 календарных дней с даты установления предварительного диагноза злокачественного новообразования полости рта (в случае отсутствия медицинских показаний для проведения патолого-анатомических исследований в амбулаторных условиях).

Специализированная, в том числе высокотехнологичная, медицинская помощь оказывается врачами-онкологами, врачами-радиотерапевтами в онкологическом диспансере или в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь пациентам с онкологическими заболеваниями, имеющих лицензию, необходимую материальнотехническую базу, сертифицированных специалистов, в стационарных условиях и условиях дневного стационара и включает профилактику, диагностику, лечение онкологических заболеваний, требующих использования специальных методов и сложных уникальных медицинских технологий, а также медицинскую реабилитацию.

В медицинской организации, оказывающей медицинскую помощь пациентам с онкологическими заболеваниями, тактика медицинского обследования и лечения устанавливается консилиумом врачей-онкологов и врачей-радиотерапевтов, с привлечением при необходимости других врачей-специалистов. Решение консилиума врачей оформляется протоколом, подписывается участниками консилиума врачей и вносится в медицинскую документацию пациента.

Показания для госпитализации в круглосуточный или дневной стационар медицинской организации, оказывающей специализированную, в том числе высокотехнологичную медицинскую помощь по профилю «онкология», определяются консилиумом врачей-онкологов и врачей-радиотерапевтов, с привлечением при необходимости других врачей-специалистов.

Показаниями для госпитализации в медицинскую организацию в экстренной или неотложной форме являются:

  1. наличие осложнений онкологического заболевания, требующих оказания ему специализированной медицинской помощи в экстренной и неотложной форме;

  2. наличие осложнений лечения (хирургическое вмешательство, ЛТ, лекарственная терапия и т.д.) онкологического заболевания.

Показаниями для госпитализации в медицинскую организацию в плановой форме являются:

  1. необходимость выполнения сложных интервенционных диагностических медицинских вмешательств, требующих последующего наблюдения в условиях круглосуточного или дневного стационара;

  2. наличие показаний к специализированному противоопухолевому лечению (хирургическое вмешательство, ЛТ, в том числе контактная, ДЛТ и другие виды ЛТ, лекарственная терапия и др.), требующему наблюдения в условиях круглосуточного или дневного стационара.

Показаниями к выписке пациента из медицинской организации являются:

  1. завершение курса лечения или одного из этапов оказания специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи в условиях круглосуточного или дневного стационара при условии отсутствия осложнений лечения, требующих медикаментозной коррекции и/или медицинских вмешательств в стационарных условиях;

  2. отказ пациента или его законного представителя от специализированной, в том числе высокотехологичной, медицинской помощи в условиях круглосуточного или дневного стационара, установленной консилиумом медицинской организации, оказывающей онкологическую помощь при условии отсутствия осложнений основного заболевания и/или лечения, требующих медикаментозной коррекции и/или медицинских вмешательств в стационарных условиях;

  3. в случаях несоблюдения пациентом предписаний или правил внутреннего распорядка лечебно-профилактического учреждения, если это не угрожает жизни пациента и здоровью окружающих;

  4. необходимость перевода пациента в другую медицинскую организацию по соответствующему профилю оказания медицинской помощи.

Заключение о целесообразности перевода пациента в профильную медицинскую организацию осуществляется после предварительной консультации по предоставленным медицинским документам и/или предварительного осмотра пациента врачами-специалистами медицинской организации, в которую планируется перевод.

Критерии оценки качества оказания медицинской помощи

Критерии качества Оценка выполнения
1 Выполнена билатеральная маммография и/или МРТ молочных желез (при установлении диагноза) Да/Нет
2 Выполнено УЗИ аксиллярных и надключичных и подключичных лимфатических узлов (при установлении диагноза) Да/Нет
3 Выполнена рентгенография и/или КТ органов грудной клетки (при установлении диагноза) Да/Нет
4 Выполнена биопсия опухоли и/или измененных регионарных лимфоузлов и/или метастатических очагов с последующим патолого-анатомическим исследованием биопсийного (операционного) материала (при установлении диагноза) Да/Нет
5 Выполнено патолого-анатомическое исследование биопсийного (операционного) материала с применением иммуногистохимических методов определения экспрессии рецепторов к эстрогенам и прогестерону, индекса пролиферативной активности экспрессии Ki-67 исследование белка к рецепторам HER2/neu или определена амплификации гена HER2 методом флюоресцентной (FISH) или хромогенной (CISH) гибридизации in situ (при установлении диагноза) Да/Нет
6 Выполнено УЗИ органов брюшной полости (комплексное) и забрюшинного пространства и/или КТ органов брюшной полости и/или МРТ органов брюшной полости (при установлении диагноза) Да/Нет
7 Выполнено УЗИ органов малого таза (при установлении диагноза) Да/Нет
8 Установлена стадия заболевания в соответствии с действующими классификациями TNM и ВОЗ Да/Нет
9 Проведено оперативное вмешательство (при отсутствии противопоказаний) Да/Нет
10 Выполнено патолого-анатомическое исследование удаленной опухоли, включая оценку состояния краев резекции при выполнении органосохраняющего лечения и степени лекарственного патоморфоза в случае проведения неоадъювантной лекарственной терапии Да/Нет
11 Выполнено патолого-анатомическое исследование биопсийного (операционного) материала с применением иммуногистохимических методов определения экспрессии рецепторов к эстрогенам и прогестерону, индекса пролиферативной активности экспрессии Ki-67 исследование белка к рецепторам HER2/neu или определена амплификации гена HER2 методом флюоресцентной (FISH) или хромогенной (CISH) гибридизации in situ (при хирургическом вмешательстве) Да/Нет
12 Выполнена ХТ и/или ГТ и/или таргетная терапия и/или ЛТ при наличии морфологической верификации диагноза и показаний к ХТ и/или ГТ и/или таргетной терапии и/или ЛТ Да/Нет
13 Выполнена адъювантная ХТ и/или таргетная терапия и/или ГТ (при наличии медицинских показаний и отсутствии медицинских противопоказаний) Да/Нет
14 Выполнена адъювантная ЛТ после хирургического вмешательства и/или окончания курса ХТ (при наличии медицинских показаний и отсутствии медицинских противопоказаний) Да/Нет
15 Проведена ГТ (при наличии РЭ и РП в опухоли и при отсутствии медицинских противопоказаний) Да/Нет
16 Проведена оценка гематологической и негематологической токсичности в процессе лекарственной терапии Да/Нет
17 Проведена оценка эффекта каждых 2-3 курсов ХТ или каждых 2−3 мес гормонотерапии у пациентов метастатическим РМЖ Да/Нет

Приложение А1. Состав рабочей группы по разработке и пересмотру клинических рекомендаций

  1. Андреева Юлия Юрьевна, доктор медицинских наук, профессор кафедры патологической анатомии РМАНПО, Москва.

  2. Жукова Людмила Григорьевна, доктор медицинских наук, заместитель директора ГБУЗ «Московский клинический научный центр имени А.С. Логинова ДЗМ», Москва.

  3. Завалишина Лариса Эдуардовна, доктор биологических наук, профессор кафедры патологической анатомии РМАНПО, Москва.

  4. Закиряходжаев Азиз Дильшодович, доктор медицинских наук, руководитель отделения онкологии реконструктивно-пластической хирургии молочной железы и кожи, Московский научно-исследовательского онкологический институт имени П.А. Герцена, Москва.

  5. Королева Ирина Альбертовна, доктор медицинских наук, профессор кафедры клинической медицины последипломного образования Медицинского университета «Реавиз», врач-онколог, Самара.

  6. Назаренко Алексей Витальевич, кандидат медицинских наук, заведующий радиологического отделения НИИ КиЭР ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России, Москва.

  7. Палтуев Руслан Маликович, генеральный директор Общероссийской общественной организации «Российское общество онкомаммологов», старший научный сотрудник отделения опухолей молочной железы ФБГУ «НМИЦ онкологии им. Н. Н. Петрова», Санкт-Петербург.

  8. Пароконная Анастасия Анатольевна, доктор медицинских наук, старший научный сотрудник отделения радиохирургии ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России, профессор кафедры онкологии и лучевой терапии ФГБОУ ВПО «РНИМУ им Н.И. Пирогова» Минздрава России, Москва.

  9. Петровский Александр Валерьевич, кандидат медицинских наук, заместитель директора по развитию онкологической помощи в регионах «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России, Москва.

  10. Портной Сергей Михайлович, доктор медицинских наук, ООО «Фрау Клиник», онколог-маммолог, Москва.

  11. Семиглазов Владимир Федорович, академик РАЕН, член-корреспондент РАН, доктор медицинских наук, профессор, руководитель хирургического отдела ФБГУ «НМИЦ онкологии им. Н. Н. Петрова» Минздрава России, Санкт-Петербург.

  12. Семиглазова Татьяна Юрьевна, доктор медицинских наук, заведующая научным отделом инновационных методов терапевтической онкологии и реабилитации ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова» Минздрава России, профессор кафедры онкологии ГБОУ ВПО «СЗГМУ им. И.И. Мечникова» Минздрава России, Санкт-Петербург.

  13. Стенина Марина Борисовна, доктор медицинских наук, ведущий научный сотрудник отделения клинической фармакологии и химиотерапии ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России, Москва.

  14. Степанова Александра Михайловна, кандидат медицинских наук, заведующая группой реабилитации, ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России, Москва.

  15. Трофимова Оксана Петровна, доктор медицинских наук, ведущий научный сотрудник отделения радиологического НИИ КиЭР ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России, профессор кафедры онкологии ФГБОУ ДПО РМА НПО Минздрава России, Москва.

  16. Тюляндин Сергей Алексеевич, доктор медицинских наук, профессор, руководитель отделения клинической фармакологии и химиотерапии ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России, Москва.

  17. Франк Георгий Авраамович, академик РАН, профессор, заведующий кафедрой патологической анатомии РМАНПО, Москва.

  18. Фролова Мона Александровна, кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник отделения клинической фармакологии и химиотерапии ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России, Москва.

  19. Шатова Юлиана Сергеевна, доктор медицинских наук, ведущий научный сотрудник отдела опухолей мягких тканей и костей, Ростовский научно-исследовательский онкологический институт.

  20. Невольских Алексей Алексеевич, доктор медицинских наук, заместитель директора по лечебной МРНЦ им. А.Ф. Цыба − филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России, Московская область, Обнинск.

  21. Иванов Сергей Анатольевич, профессор РАН, доктор медицинских наук, директор МРНЦ им. А.Ф. Цыба − филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России, Московская область, Обнинск.

  22. Хайлова Жанна Владимировна, кандидат медицинских наук, заместитель директора по организационно-методической работе МРНЦ им. А.Ф. Цыба − филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России, Московская область, Обнинск.

  23. Геворкян Тигран Гагикович, заместитель директора НИИ КЭР ФГБУ «НМИЦ онкологии им.Н.Н. Блохина», Москва.

Конфликт интересов отсутствует.

Приложение А2. Методология разработки клинических рекомендаций

Целевая аудитория данных клинических рекомендаций:

− врачи-онкологи;

− врачи-хирурги;

− врачи-радиотерапевты;

− врачи-генетики;

− студенты медицинских ВУЗов, ординаторы и аспиранты.

Методы, использованные для сбора/селекции доказательств: поиск в электронных базах данных, анализ современных научных разработок по проблеме РМЖ в РФ и за рубежом, обобщение практического опыта российских и зарубежных специалистов.

Методы, использованные для формулирования рекомендаций – консенсус экспертов.

Экономический анализ: анализ стоимости не проводился и публикации по фармакоэкономике не анализировались.

Метод валидации рекомендаций:

− внешняя экспертная оценка;

− внутренняя экспертная оценка.

Описание метода валидации рекомендаций

Настоящие рекомендации в предварительной версии рецензированы независимыми экспертами, которых попросили прокомментировать, насколько интерпретация доказательств, лежащих в основе рекомендаций, доступна для понимания.

Получены комментарии со стороны онкологов первичного звена в отношении доходчивости изложения рекомендаций и их оценки важности рекомендаций как рабочего инструмента повседневной практики.

Комментарии, полученные от экспертов, тщательно систематизировались и обсуждались председателем и членами рабочей группы. Каждый пункт обсуждался и вносимые в рекомендации изменения регистрировались. Если же изменения не вносились, то регистрировались причины отказа от внесения изменений.

Консультации и экспертная оценка

Проект рекомендаций рецензирован также независимыми экспертами, которых попросили прокомментировать, прежде всего, доходчивость и точность интерпретации доказательной базы, лежащей в основе рекомендаций.

Для окончательной редакции и контроля качества рекомендации повторно проанализированы членами рабочей группы, которые пришли к заключению, что все замечания и комментарии экспертов приняты во внимание, риск систематических ошибок при разработке рекомендаций сведен к минимуму.

Порядок обновления клинических рекомендаций

Актуализация проводится не реже чем один раз в 3 года и не чаще, чем 1 раз в 6 мес с учетом появившейся новой информации о диагностике и тактике ведения пациентов, страдающих РМЖ, но не чаще чем раз в 6 месяцев. Решение об обновлении принимает МЗ РФ на основе предложений, представленных медицинскими профессиональными некоммерческими организациями. Сформированные предложения должны учитывать результаты комплексной оценки лекарственных препаратов, медицинских изделий, а также результаты клинической апробации.

При отборе публикаций как потенциальных источников доказательств использованная в каждом исследовании методология изучается для того, чтобы убедиться в ее достоверности. Результат изучения влияет на уровень доказательств, присваиваемый публикации, что в свою очередь влияет на силу вытекающих из нее рекомендаций.

Шкала оценки уровней достоверности доказательств для методов диагностики (диагностических вмешательств)

Уровень достоверности доказательств Расшифровка
1 Систематические обзоры исследований с контролем референсным методом или систематический обзор рандомизированных клинических исследований с применением метаанализа
2 Отдельные исследования с контролем референсным методом или отдельные рандомизированные клинические исследования и систематические обзоры исследований любого дизайна, за исключением рандомизированных клинических исследований, с применением метаанализа
3 Исследования без последовательного контроля референсным методом или исследования с референсным методом, не являющимся независимым от исследуемого метода или нерандомизированные сравнительные исследования, в том числе когортные исследования
4 Несравнительные исследования, описание клинического случая
5 Имеется лишь обоснование механизма действия или мнение экспертов

Шкала оценки уровней достоверности доказательств для методов профилактики, лечения и реабилитации (профилактических, лечебных, реабилитационных вмешательств)

Уровень достоверности доказательств Расшифровка
1 Систематический обзор рандомизированных контролируемых исследований с применением метаанализа
2 Отдельные рандомизированные контролируемые исследования и систематические обзоры исследований любого дизайна, за исключением рандомизированных контролируемых исследований, с применением метаанализа
3 Нерандомизированные сравнительные исследования, в том числе когортные исследования
4 Несравнительные исследования, описание клинического случая или серии случаев, исследования «случай – контроль»
5 Имеется лишь обоснование механизма действия вмешательства (доклинические исследования) или мнение экспертов

Шкала оценки уровней убедительности рекомендаций для методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации (профилактических, диагностических, лечебных, реабилитационных вмешательств)

Уровень убедительности рекомендаций Расшифровка
A Сильная рекомендация (все рассматриваемые критерии эффективности (исходы) являются важными, все исследования имеют высокое или удовлетворительное методологическое качество, их выводы по интересующим исходам являются согласованными)
B Условная рекомендация (не все рассматриваемые критерии эффективности (исходы) являются важными, не все исследования имеют высокое или удовлетворительное методологическое качество и/или их выводы по интересующим исходам не являются согласованными)
C Слабая рекомендация (отсутствие доказательств надлежащего качества (все рассматриваемые критерии эффективности (исходы) являются неважными, все исследования имеют низкое методологическое качество и их выводы по интересующим исходам не являются согласованными)

Приложение А3. Справочные материалы, включая соответствие показаний к применению и противопоказаний, способов применения и доз лекарственных препаратов инструкции по применению лекарственного препарата

Данные клинические рекомендации разработаны с учетом следующих нормативноправовых документов:

  1. Приказ Минздрава России от 15.11.2012 № 915н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «Онкология».

  2. Приказ Минздрава России от 10.05.2017 №203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи».

  3. Приказ Минздрава России от 09.11.2012 N 782н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при злокачественных новообразованиях молочной железы IIIB, C стадии (хирургическое лечение)».

  4. Приказ Министерства здравоохранения Российской Федерации от 07.11.2012 № 612н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при первичногенерализованных и рецидивных формах злокачественных новообразованиях молочной железы IV стадии - первично; I - IV стадии - прогрессирование (системное лекарственное, в том числе химиотерапевтическое, лечение)».

  5. Распоряжение Правительства РФ от 10.12.2018 г. № 2738-р «Об утверждении перечня жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов на 2019 год, а также перечней лекарственных препаратов для медицинского применения и минимального ассортимента лекарственных препаратов, необходимых для оказания медицинской помощи».

  6. Приказ Минздрава России от 28.02.2019 № 103н «Об утверждении порядка и сроков разработки клинических рекомендаций, их пересмотра, типовой формы клинических рекомендаций и требований к их структуре, составу и научной обоснованности включаемой в клинические рекомендации информации» (зарегистрировано в Минюсте России 08.05.2019 № 54588).

Актуальные инструкции к лекарственным препаратам, упоминаемым в данных клинических рекомендациях, можно найти на сайте http://grls.rosminzdrav.ru.

Приложение Б. Алгоритмы действий врача

Рисунок 1. Блок-схема диагностики и лечения пациента раком молочной железы

Рисунок 2. Рекомендуемый алгоритм лечебно-диагностических мероприятий в зависимости от клинической группы рака молочной железы

Примечания:

1неоадъювантная лекарственная терапия при I стадии рекомендуется только в рамках клинических исследований. Неоадъювантную ХТ рекомендуется проводить с использованием стандартных режимов (табл. 4, 5) и обязательным соблюдением рекомендуемой дозовой интенсивности (стандартные дозы и интервалы между курсами). При отсутствии необходимых материальных ресурсов, гарантирующих проведение рекомендуемой неоадъювантной лекарственной терапии (антрациклины и родственные соединения, таксаны, трастузумаб**, пертузумаб**, #Г-КСФ**), при первично операбельном РМЖ рекомендуется на первом этапе выполнить хирургическое лечение;

2адъювантная ХТ не рекомендуется пациентам, получившим неоадъювантную ХТ в полном объеме. В тех случаях, когда неоадъювантная ХТ по каким-либо причинам не была полностью проведена до операции, рекомендуется проведение недостающих циклов в послеоперационном периоде; пациентам РМЖ с тройным негативным фенотипом (отрицательные РЭ, РП и HER2), получившим неоадъювантную ХТ антрациклинами и родственными соединениями и таксанами в полном объеме, при наличии резидуальной опухоли может быть назначена адъювантная ХТ #капецитабином** (2000-2500 мг/м2 в 1–14-й дни каждые 3 нед в течение 6 мес) 90.

3пациентам HER2-положительным РМЖ, получившим неоадъювантную лекарственную терапию антрациклинами и родственными соединениями и/или таксанами в сочетании с трастузумабом** (± пертузумаб**), при наличии резидуальной опухоли в качестве адъювантной терапии может быть назначен трастузумаб-эмтанзин** 3,6 мг/кг в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед, до 14 циклов 91.

Рисунок 3. Рекомендуемая последовательность различных методов адъювантной терапии

Рисунок 4. Рекомендуемая тактика лечения первично операбельного РМЖ (T2N0M0, T2N1M0, T3N0M0, T3N1M0) в случае неоадъювантной лекарственной терапии Примечания:

адъювантная ХТ не рекомендуется пациентам, получившим неоадъювантную ХТ в полном объеме; в отдельных случаях, когда на дооперационном этапе ХТ по каким-либо причинам не была полностью завершена, рекомендуется проведение недостающих циклов в послеоперационном периоде. Пациентам с РМЖ с тройным негативным фенотипом (отрицательные РЭ, РП и HER2), получившим неоадъювантную ХТ антрациклинами и родственными соединениями и таксанами в полном объеме, при наличии резидуальной опухоли может быть назначена адъювантная ХТ #капецитабином** (2000−2500 мг/м2 в 1–14-й дни каждые 3 нед в течение 6 мес) 90;

пациентам с HER2-положительным РМЖ, получившим неоадъювантную лекарственную терапию антрациклинами и родственными соединениями и/или таксанами в сочетании с трастузумабом** (± пертузумаб**), при наличии резидуальной опухоли в качестве адъювантной терапии может быть назначен #трастузумаб-эмтанзин** 3,6 мг/кг в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед, до 14 циклов 91;

патоморфологическое исследование должно включать оценку степени выраженности патоморфологического ответа;

желательно ИГХ исследование резидуальной опухоли с коррекцией адъювантной терапии при необходимости.

Рисунок 5. Рекомендуемая последовательность использования различных видов лечения в случае неоадъювантной терапии

Рисунок 6. Рекомендуемая тактика лечения местнораспространенного первично неоперабельного РМЖ (T0N2M0, T14N15M0, T2N2M0, T3N2M0, T4N0-2M0, T1-4N3M0)

14 неоадъювантная ГТ может быть рекомендована пациентам в менопаузе с люминальным А подтипом РМЖ;

15 адъювантная ХТ не рекомендуется пациентам, получившим неоадъювантную ХТ в полном объеме. В отдельных случаях, когда на дооперационном этапе ХТ по каким-либо причинам не была полностью завершена, рекомендуется проведение недостающих циклов в

Примечания:

послеоперационном периоде. Пациентам с РМЖ с тройным негативным фенотипом (отрицательные РЭ, РП и HER2), получившим неоадъювантную ХТ антрациклинами и родственными соединениями и таксанами в полном объеме, при наличии резидуальной опухоли может быть назначена адъювантная ХТ #капецитабином** (2000-2500 мг/м2 в 1–14-й дни каждые 3 нед в течение 6 мес) 90;

3пациентам с HER2-положительным РМЖ, получившим неоадъювантную лекарственную терапию антрациклинами и родственными соединениями и/или таксанами в сочетании с трастузумабом** (± пертузумаб**), при наличии резидуальной опухоли в качестве адъювантной терапии может быть назначен трастузумаб-эмтанзин** 3,6 мг/кг в/в в 1-й день 1 раз в 3 нед, до 14 циклов 91;

патоморфологическое исследование должно включать оценку степени выраженности патоморфологического ответа;

желательно ИГХ исследование резидуальной опухоли с коррекцией адъювантной терапии при необходимости;

оперативное лечение не показано, если в результате лекарственной и лучевой терапии не достигнуто операбельное состояние, за исключением случаев, когда хирургическое лечение может улучшить качество жизни.

Рисунок 7. Алгоритм выбора терапии люминального РМЖ у пациентов в менопаузе и женщин репродуктивного возраста, получающих овариальную супрессию, в зависимости от предшествующего лечения и его эффективности

Примечания:

1 ≤12 мес после завершения адъювантной ГТ; 2 ≥12 мес после завершения адъювантной ГТ; 3 вариант ГТ зависит от предшествующего лечения и его эффективности.

Рисунок 8. Рекомендуемый алгоритм лекарственной терапии при метастатическом гормонозависимом раке молочной железы

Приложение Г1. Шкала оценки степени и стадии лимфедемы

В зависимости от этапов развития осложнения в России было предложено выделять следующие стадии вторичной лимфедемы: преходящий (I стадия), мягкий (II стадия), плотный (III стадия) и деформирующий (IV стадия) отек [129, 130].

Международным обществом лимфологов (International Society of Lymphology - ISL) 106 было выделено 4 степени тяжести и 3 стадии течения лимфедемы.

Степени лимфедемы

  1. степень: разница в окружности или объеме между здоровой и пораженной конечностью 5-10%. Отмечается изменение обычного контура и архитектоники конечности (в сравнении со здоровой конечностью). Отек характеризуется формированием ямки при нажатии. Отек уменьшается при подъеме конечности или при ношении компрессионного трикотажа. Рука незначительно уплотненная и упругая.

  2. степень: разница между здоровой и пораженной конечностью составляет 10-30%. Значительное заметное изменение формы, исчезновение кожной складки. Отек более плотный и упругий, кожа натянутая.

  3. степень: разница между здоровой и пораженной конечностью более 30%; рука деформирована, функция ее нарушена. Может иметь место лимфорея через дефекты кожных покровов. Отек плотный, упругий. Кожа натянутая, блестит.

  4. степень: рука «афункциональная». Возможно формирование лимфосаркомы.

Стадии лимфедемы

Стадия 0 (субклиническая, латентная стадия): характеризуется отсутствием видимого отека, отсутствием ямки в коже при нажатии, ощущением тяжести или местного отека (могут присутствовать в течение нескольких месяцев или лет до появления видимого отека).

Стадия I (легкой степени течения): видимый отек. Может формироваться ямка, но ее может и не быть.

Стадия II (средней степени тяжести): видимый отек с формированием ямки. Кожа уплотнена, истончена.

Стадия III (тяжелой степени): видимый отек тканей, значительное увеличение иизменение формы конечности. Кожа и подлежащие ткани уплотнены, утолщены, ямка не образуется. Возможна лимфорея через дефекты кожных покровов.

Степень лимфедемы по рекомендациям ISL оценивают по разнице окружностей конечностей.

В зависимости от разницы в окружностях конечностей в России предложена классификация, согласно которой выделяют следующие степени отека 127,128:

  1. – увеличение окружности пораженной конечности до 1-2 см

  2. – от 2 до 6 см

  3. – от 6 до 10 см

  4. – более 10 см

Рекомендуется при установке диагноза постмастэктомической лимфедемы верхней конечности использовать классификации лимфедемы конечности по степени и стадии.

Приложение Г2. Оценка степени патоморфологического ответа опухоли на редшествующую терапию (система RCB)

Название на русском языке: Оценка степени патоморфологического ответа опухоли на предшествующую терапию (система RCB)

Оригинальное название (если есть): Residual cancer burden

Источник (официальный сайт разработчиков, публикация с валидацией): Symmans W. F. et al. Measurement of residual breast cancer burden to predict survival after neoadjuvant chemotherapy //Journal of Clinical Oncology. – 2007. – Т. 25. – №. 28. – С. 4414-4422.

Тип: индекс

Назначение: Оценка степени патоморфологического ответа опухоли на предшествующую терапию

Содержание (шаблон):

Система RCB — математическая модель, предложенная W. F Symmans и соавт. в 2007 г. на основании оценки некоторых характеристик остаточной опухоли и кривых безрецидивной выживаемости пациентов. В результате проведенного исследования авторами была предложена формула:

RCB=1,4 (finvdprim)0,17+ [4 (1 – 0,75LN)dmet]0,17

— RCB — 0 (pCR, полный патоморфологический ответ) — значение индекса 0;

— RCB — I (минимальная остаточная опухоль) менее 1,36, низкий риск прогрессирования заболевания;

— RCB — II (умеренная остаточная опухоль) — 1,36—3,28, промежуточный риск прогрессирования заболевания;

— RCB — III (выраженная остаточная опухоль) более 3,28, высокий риск прогрессирования заболевания.

Пояснения:

Для расчета критерия RCB можно использовать бесплатный онлайн калькулятор, доступный на сайте http://www.mdanderson.org/education-and-research/resources-for-professionals/clinicaltools-and-resources/clinical-calculators/calculators-cellularity-guide.pdf.

Список литературы

[21]: Wülfing P. et al. Prognostic value of HER2-positive circulating tumor cells in breast cancer patients // Cancer Res. 2006. Vol. 66, № 8 Supplement. P. 458–459.


  1. Высоцкая И.В. Эндокринно-чувствительные опухоли репродуктивной системы: руководство для врачей. М.: Спец. изд-во мед. кн. (СИМК). 2014. 126 p. 

  2. Под ред. А.Д. Каприна, В.В. Старинского, Г.В. Петровой. Злокачественные новообразования в России в 2017 году (заболеваемость и смертность). М.: МНИОИ им. П.А. Герцена филиал ФГБУ «НМИРЦ» Минздрава России;, 2018. 250 p. 

  3. Amin M.B. et al. The Eighth Edition AJCC Cancer Staging Manual: Continuing to build a bridge from a population-based to a more “personalized” approach to cancer staging // CA. Cancer J. Clin. 2017. Vol. 67, № 2. P. 93–99. 

  4. Mayer I et al. (PDF) Breast cancer version 3.2014 | Ingrid Mayer - Academia.edu [Electronic resource]. URL: https://www.academia.edu/21178012/Breast_cancer_version_3.2014 (accessed: 14.12.2019). 

  5. Hassan L.M. et al. Evaluation of effect of self-examination and physical examination on breast cancer // Breast Edinb. Scotl. 2015. Vol. 24, № 4. P. 487–490. 

  6. Liu X, Meng QH, Ye Y. Prognostic significance of pretreatment serum levels of albumin, LDH and total bilirubin in patients with non-metastatic breast cancer. - PubMed - NCBI. 2015. Vol. 36, № 2. P. 243–248. 

  7. Elyasinia F, Keramati MR, Ahmadi F. Neutrophil-Lymphocyte Ratio in Different Stages of Breast Cancer. - // Acta Med Iran. 2017. Vol. 55, № 4. P. 228–232. 

  8. Vernieri C, Mennitto A3, Prisciandaro M, Prisciandaro M. The neutrophil-to-lymphocyte and platelet-to-lymphocyte ratios predict efficacy of platinum-based chemotherapy in patients with metastatic triple n... // Sci Rep. 2018. Vol. 8, № 1. P. 8703. 

  9. Lindkær-Jensen S. et al. Positive effects on hematological and biochemical imbalances in patients with metastatic breast cancer stage IV, of BP-C1, a new anticancer substance // Drug Des. Devel. Ther. 2015. Vol. 9. P. 1481–1490. 

  10. Tas F., Kilic L., Duranyildiz D. Coagulation tests show significant differences in patients with breast cancer // Tumour Biol. J. Int. Soc. Oncodevelopmental Biol. Med. 2014. Vol. 35, № 6. P. 5985–5992. 

  11. Pedersen L.M., Sørensen P.G. Increased urinary albumin excretion rate in breast cancer patients// Acta Oncol. Stockh. Swed. 2000. Vol. 39, № 2. P. 145–149. 

  12. Hammond M.E.H. et al. American Society of Clinical Oncology/College of American Pathologists guideline recommendations for immunohistochemical testing of estrogen and progesterone receptors in breast cancer (unabridged version) // Arch. Pathol. Lab. Med. 2010. Vol. 134, № 7. P. e48-72. 

  13. Wolff A.C. et al. HER2 Testing in Breast Cancer: American Society of Clinical Oncology/College of American Pathologists Clinical Practice Guideline Focused Update Summary // J. Oncol. Pract. 2018. Vol. 14, № 7. P. 437–441. 

  14. Zhang X.-H., Xiao C. Diagnostic Value of Nineteen Different Imaging Methods for Patients with Breast Cancer: a Network Meta-Analysis // Cell. Physiol. Biochem. 2018. Vol. 46, № 5. P. 2041– 2055. 

  15. Myers R.E. et al. Baseline staging tests in primary breast cancer: a practice guideline // CMAJ Can. Med. Assoc. J. 2001. Vol. 164, № 10. P. 1439–1444. 

  16. Crump M. et al. Outcome of extensive evaluation before adjuvant therapy in women with breast cancer and 10 or more positive axillary lymph nodes // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 1996. Vol. 14, № 1. P. 66–69. 

  17. Rayter Z. et al. Gynaecological cytology and pelvic ultrasonography in patients with breast cancer taking tamoxifen compared with controls // Eur. J. Surg. Oncol. J. Eur. Soc. Surg. Oncol. Br. Assoc. Surg. Oncol. 1994. Vol. 20, № 2. P. 134–140. 

  18. Kosmin M. et al. The addition of whole-body magnetic resonance imaging to body computerised tomography alters treatment decisions in patients with metastatic breast cancer // Eur. J. Cancer Oxf. Engl. 1990. 2017. Vol. 77. P. 109–116. 

  19. Wang M. et al. A sensitivity and specificity comparison of fine needle aspiration cytology and core needle biopsy in evaluation of suspicious breast lesions: A systematic review and metaanalysis // Breast Edinb. Scotl. 2017. Vol. 31. P. 157–166. 

  20. Petrelli F. et al. Prognostic value of different cut-off levels of Ki-67 in breast cancer: a systematic review and meta-analysis of 64,196 patients // Breast Cancer Res. Treat. 2015. Vol. 153, № 3. P. 477–491. 

  21. Noordhoek I. et al. Higher ER load is not associated with better outcome in stage 1-3 breast cancer: a descriptive overview of quantitative HR analysis in operable breast cancer // Breast Cancer Res. Treat. 2019. Vol. 176, № 1. P. 27–36. 

  22. Barco I. et al. Role of axillary ultrasound, magnetic resonance imaging, and ultrasound-guided fine-needle aspiration biopsy in the preoperative triage of breast cancer patients // Clin. Transl. Oncol. Off. Publ. Fed. Span. Oncol. Soc. Natl. Cancer Inst. Mex. 2017. Vol. 19, № 6. P. 704– 710. 

  23. Yu Y.-H. et al. Axillary fine needle aspiration cytology is a sensitive and highly specific technique for the detection of axillary lymph node metastasis: a meta-analysis and systematic review // Cytopathology. 2016. Vol. 27, № 1. P. 59–69. 

  24. Wang X.-W. et al. Diagnostic accuracy of ultrasonograph guided fine-needle aspiration cytologic in staging of axillary lymph node metastasis in breast cancer patients: a meta-analysis // Asian Pac. J. Cancer Prev. APJCP. 2012. Vol. 13, № 11. P. 5517–5523. 

  25. Liikanen J. et al. Breast cancer prognosis and isolated tumor cell findings in axillary lymph nodes after core needle biopsy and fine needle aspiration cytology: Biopsy method and breast cancer outcome // Eur. J. Surg. Oncol. J. Eur. Soc. Surg. Oncol. Br. Assoc. Surg. Oncol. 2016. Vol. 42, № 1. P. 64–70. 

  26. Scully O.J. et al. Breast cancer metastasis // Cancer Genomics Proteomics. 2012. Vol. 9, № 5. P. 311–320. 

  27. Fares J. et al. Diagnostic Clinical Trials in Breast Cancer Brain Metastases: Barriers and Innovations // Clin. Breast Cancer. 2019. Vol. 19, № 6. P. 383–391. 

  28. Arab C. et al. Cardiac autonomic modulation impairments in advanced breast cancer patients // Clin. Res. Cardiol. Off. J. Ger. Card. Soc. 2018. Vol. 107, № 10. P. 924–936. 

  29. García-Manero M. et al. Pregnancy associated breast cancer // Eur. J. Surg. Oncol. J. Eur. Soc. Surg. Oncol. Br. Assoc. Surg. Oncol. 2009. Vol. 35, № 2. P. 215–218. 

  30. Peccatori F.A. et al. Cancer, pregnancy and fertility: ESMO Clinical Practice Guidelines for diagnosis, treatment and follow-up // Ann. Oncol. Off. J. Eur. Soc. Med. Oncol. 2013. Vol. 24 Suppl 6. P. vi160-170. 

  31. Stensheim H. et al. Pregnancy after adolescent and adult cancer: a population-based matched cohort study // Int. J. Cancer. 2011. Vol. 129, № 5. P. 1225–1236. 

  32. Shachar S.S. et al. Multidisciplinary Management of Breast Cancer During Pregnancy // The Oncologist. 2017. Vol. 22, № 3. P. 324–334. 

  33. Keleher A.J. et al. Multidisciplinary management of breast cancer concurrent with pregnancy // J. Am. Coll. Surg. 2002. Vol. 194, № 1. P. 54–64. 

  34. NCCN Clinical Practice Guidelines in Oncology for Older Adult Oncology. [Electronic resource] // National Comprehensive Cancer Network. 2019. URL: https://www.nccn.org/about/news/ebulletin/ebulletindetail.aspx?ebulletinid=1578 (accessed: 18.12.2019). 

  35. Gradishar W.J. et al. Invasive Breast Cancer Version 1.2016, NCCN Clinical Practice Guidelines in Oncology // J. Natl. Compr. Cancer Netw. JNCCN. 2016. Vol. 14, № 3. P. 324–354. 

  36. Ferreira Poloni P. et al. Low bone mineral density is associated with breast cancer in postmenopausal women: a case-control study // Climacteric J. Int. Menopause Soc. 2017. Vol. 20, № 5. P. 491–497. 

  37. Coelho RC et al. Is there a role for salvage radiotherapy in locally advanced breast cancer refractory to neoadjuvant chemotherapy? The Breast 31 (2017) 192-19639. Wang G.-L. et al. Radioactive seed localization and wire guided localization in breast cancer: A systematic review and meta-analysis // J. BUON Off. J. Balk. Union Oncol. 2019. Vol. 24, № 1. P. 48–60. 

  38. Serban M. et al. Computed tomography-based virtual simulation versus ultrasound-based clinical setup in electron breast boost radiotherapy: Methodology for CT-based electron virtual simulation // Phys. Medica PM Int. J. Devoted Appl. Phys. Med. Biol. Off. J. Ital. Assoc. Biomed. Phys. AIFB. 2019. Vol. 67. P. 100–106. 

  39. Marks, L.B. Use of normal tissue complication probability models in the clinic. Quantitative Analyses of Normal Tissue Effects in the Clinic (QUANTEC) /L.B. Marks// Int J Radiat Oncol Biol Phys 2010; 76(3). P. 120-145. 

  40. ICRU Report 50, Report 62. Journal of the ICRU Issueded:1 November 1999; ICRU Report 83. Journal of the ICRU 2010;10(1). 

  41. NCCN Clinical Practice Guidelines in Oncology. Breast Cancer. 2020. 

  42. Cardoso F, Kyriakides S, Ohno S. ESMO Clinical Practice Guidelines | Early Breast Cancer | ESMO. 2019. № 1194-1220. P. 30. 

  43. Dunne C. et al. Effect of margin status on local recurrence after breast conservation and radiation therapy for ductal carcinoma in situ // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2009. Vol. 27, № 10. P. 1615–1620. 

  44. Rizki, H., Nkonde, C., Ching, R. C., Kumiponjera, D., & Malata, C. M. (2013). Plastic surgical management of the contralateral breast in post-mastectomy breast reconstruction. International Journal of Surgery, 11(9), 767-772. 

  45. Kirby A.N. et al. Tumour bed delineation for partial breast/breast boost radiotherapy: what is the optimal number of implanted markers? // Radiother. Oncol. J. Eur. Soc. Ther. Radiol. Oncol. 1. Vol. 106, № 2. P. 231–235. 

  46. Naoura I. et al. Factors influencing the decision to offer immediate breast reconstruction after mastectomy for ductal carcinoma in situ (DCIS): The Institut Gustave Roussy Breast Cancer Study Group experience //The Breast. – 2013. – Т. 22. – №. 5. – С. 673-675. 

  47. Thiessen F. E. F., Tjalma W. A. A., Tondu T. Breast reconstruction after breast conservation therapy for breast cancer //European Journal of Obstetrics & Gynecology and Reproductive Biology. – 2018. – Т. 230. – С. 233-238. 

  48. Lyman GH, Giuliano AE, Somerfield MR et al. American Society of Clinical Oncology guideline recommendations for sentinel lymph node biopsy in early-stage breast cancer. J Clin Oncol. 2005 Oct 20;23(30):7703-20. Epub 2005 Sep 12. 

  49. Iida S. et al. Evaluation of sentinel lymph node biopsy in clinically node-negative breast cancer // J. Nippon Med. Sch. Nippon Ika Daigaku Zasshi. 2011. Vol. 78, № 2. P. 96–100. 

  50. Clements K. et al. Radiotherapy after mastectomy for screen-detected ductal carcinoma in situ // Eur. J. Surg. Oncol. J. Eur. Soc. Surg. Oncol. Br. Assoc. Surg. Oncol. 2015. Vol. 41, № 10. P. 1406–1410. 

  51. EORTC Breast Cancer Cooperative Group; EORTC Radiotherapy Group, Bijker N et al. Breastconserving treatment with or without radiotherapy in ductal carcinoma-in-situ: ten-year results of European Organisation for Research and Treatment of Cancer randomized phase III trial 10853--a study by the EORTC Breast Cancer Cooperative Group and EORTC Radiotherapy Group. J Clin Oncol. 2006 Jul 20;24(21):3381-7. Epub 2006 Jun 26. 

  52. Shurell E. et al. Delay in radiotherapy is associated with an increased risk of disease recurrence in women with ductal carcinoma in situ // Cancer. 2018. Vol. 124, № 1. P. 46–54. 

  53. Staley H., McCallum I., Bruce J. Postoperative tamoxifen for ductal carcinoma in situ // Cochrane Database Syst. Rev. 2012. Vol. 10. P. CD007847. 

  54. Margolese R.G. et al. Anastrozole versus tamoxifen in postmenopausal women with ductal carcinoma in situ undergoing lumpectomy plus radiotherapy (NSABP B-35): a randomised, double-blind, phase 3 clinical trial // Lancet Lond. Engl. 2016. Vol. 387, № 10021. P. 849–856. 

  55. Glechner A. et al. Sentinel lymph node dissection only versus complete axillary lymph node dissection in early invasive breast cancer: a systematic review and meta-analysis // Eur. J. Cancer Oxf. Engl. 1990. 2013. Vol. 49, № 4. P. 812–825. 

  56. Litière S. et al. Breast conserving therapy versus mastectomy for stage I-II breast cancer: 20 year follow-up of the EORTC 10801 phase 3 randomised trial // Lancet Oncol. 2012. Vol. 13, № 4. P. 412–419. 

  57. Moran M.S. et al. SSO-ASTRO Consensus Guideline on Margins for Breast-Conserving Surgery with Whole Breast Irradiation in Stage I and II Invasive Breast Cancer // Int. J. Radiat. Oncol. Biol. Phys. 2014. Vol. 88, № 3. P. 553–564. 

  58. Povoski S. P. et al. Standardized and reproducible methodology for the comprehensive and systematic assessment of surgical resection margins during breast-conserving surgery for invasive breast cancer //BMC cancer. – 2009. – Т. 9. – №. 1. – С. 254. 

  59. Giuliano A.E. et al. Effect of Axillary Dissection vs No Axillary Dissection on 10-Year Overall Survival Among Women With Invasive Breast Cancer and Sentinel Node Metastasis: The ACOSOG Z0011 (Alliance) Randomized Clinical Trial // JAMA. 2017. Vol. 318, № 10. P. 918– 926. 

  60. Libson S. et al. Post Mastectomy Radiation for Stage II Breast Cancer Patients with T1/T2 Lesions // Eur. J. Breast Health. 2019. Vol. 15, № 2. P. 71–75. 

  61. Fisher B. et al. Twenty-year follow-up of a randomized trial comparing total mastectomy, lumpectomy, and lumpectomy plus irradiation for the treatment of invasive breast cancer // N. Engl. J. Med. 2002. Vol. 347, № 16. P. 1233–1241. 

  62. Early Breast Cancer Trialists’ Collaborative Group (EBCTCG) et al. Effect of radiotherapy after breast-conserving surgery on 10-year recurrence and 15-year breast cancer death: meta-analysis of individual patient data for 10,801 women in 17 randomised trials // Lancet Lond. Engl. 2011. Vol. 378, № 9804. P. 1707–1716. 

  63. Bartelink H. et al. Whole-breast irradiation with or without a boost for patients treated with breastconserving surgery for early breast cancer: 20-year follow-up of a randomised phase 3 trial // Lancet Oncol. 2015. Vol. 16, № 1. P. 47–56. 

  64. Haviland J.S, Owen J.L., Dewar J. The UK Standartisation of Breast Radiotherapy hypofractionination for treatment (START) of early breast-cancer:10-year follow-up results of two randomized controlled trials. // Lancet Oncol. 2013. Vol. 14. P. 1086–1094. 

  65. Collaborative G., Darby S., McGale P. Early Breast Cancer Trialists. Effect of radiotherapy after breast -conserving surgery on 10-year recurrence and 15-year breast cancer death: meta-analysis of individual patient data for 10 801 women in 17 randomised trials. // Lancet. 2011. Vol. 378, № 1707. P. 1716–1716. 

  66. Budach W. et al. Adjuvant radiation therapy of regional lymph nodes in breast cancer - a metaanalysis of randomized trials- an update // Radiat. Oncol. Lond. Engl. 2015. Vol. 10. P. 258. 

  67. Yun-Fen Li , Li Chang , Wen-Hui Li et al. Radiotherapy Concurrent Versus Sequential With Endocrine Therapy in Breast Cancer: A Meta-Analysis. Breast. 2016 Jun; 27:93-8 

  68. Стенина М.Б., Жукова Л.Г., Королева И.А. Практические рекомендации по лекарственному лечению инвазивного рака молочной железы. // Злокачественные опухоли. 2018. № 8. P. 113–144. 

  69. Sparano J. A. et al. Weekly paclitaxel in the adjuvant treatment of breast cancer //New England Journal of Medicine. – 2008. – Т. 358. – №. 16. – С. 1663-1671. 

  70. Citron, M. L., Berry, D. A., Cirrincione et al. Dose-dense (DD) AC followed by paclitaxel is associated with moderate, frequent anemia compared to sequential (S) and/or less DD Treatment: Update by CALGB on Breast Cancer Intergroup Trial C9741 with ECOG, SWOG, & NCCTG. Journal of Clinical Oncology 2005; 23(16_suppl), 620-620. 

  71. Goldhirsch A. et al. Personalizing the treatment of women with early breast cancer: highlights of the St Gallen International Expert Consensus on the Primary Therapy of Early Breast Cancer 1. // Ann. Oncol. Off. J. Eur. Soc. Med. Oncol. 2013. Vol. 24, № 9. P. 2206–2223. 

  72. Tashima R. et al. P260 Evaluation of PgR expression as a prognostic factor in luminal HER2negative breast cancer // The Breast. 2015. Vol. 24. P. S116. 

  73. Coates A.S. et al. Tailoring therapies--improving the management of early breast cancer: St Gallen International Expert Consensus on the Primary Therapy of Early Breast Cancer 2015 // Ann. Oncol. Off. J. Eur. Soc. Med. Oncol. 2015. Vol. 26, № 8. P. 1533–1546. 

  74. Curigliano G. et al. De-escalating and escalating treatments for early-stage breast cancer: the St. Gallen International Expert Consensus Conference on the Primary Therapy of Early Breast Cancer 2017 // Ann. Oncol. Off. J. Eur. Soc. Med. Oncol. 2017. Vol. 28, № 8. P. 1700–1712. 

  75. Burstein H.J. et al. Estimating the benefits of therapy for early-stage breast cancer: the St. Gallen International Consensus Guidelines for the primary therapy of early breast cancer 2019 // Ann. Oncol. Off. J. Eur. Soc. Med. Oncol. 2019. Vol. 30, № 10. P. 1541–1557. 

  76. Goldhirsch A. et al. Adding adjuvant CMF chemotherapy to either radiotherapy or tamoxifen: are all CMFs alike? The International Breast Cancer Study Group (IBCSG) // Ann. Oncol. Off. J. Eur. Soc. Med. Oncol. 1998. Vol. 9, № 5. P. 489–493. 

  77. Jones S. et al. Docetaxel With Cyclophosphamide Is Associated With an Overall Survival Benefit Compared With Doxorubicin and Cyclophosphamide: 7-Year Follow-Up of US Oncology Research Trial 9735 // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2009. Vol. 27, № 8. P. 1177– 1183. 

  78. Fisher B. et al. Two months of doxorubicin-cyclophosphamide with and without interval reinduction therapy compared with 6 months of cyclophosphamide, methotrexate, and fluorouracil in positive-node breast cancer patients with tamoxifen-nonresponsive tumors: results from the National Surgical Adjuvant Breast and Bowel Project B-15 // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 1990. Vol. 8, № 9. P. 1483–1496. 

  79. Martin M. et al. Adjuvant docetaxel for node-positive breast cancer // N. Engl. J. Med. 2005. Vol. 352, № 22. P. 2302–2313. 

  80. Roché H. et al. Sequential adjuvant epirubicin-based and docetaxel chemotherapy for nodepositive breast cancer patients: the FNCLCC PACS 01 Trial // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2006. Vol. 24, № 36. P. 5664–5671. 

  81. Martín M. et al. Randomized phase 3 trial of fluorouracil, epirubicin, and cyclophosphamide alone or followed by Paclitaxel for early breast cancer // J. Natl. Cancer Inst. 2008. Vol. 100, № 11. P. 805–814. 

  82. Romond E.H. et al. Trastuzumab plus adjuvant chemotherapy for operable HER2-positive breast cancer // N. Engl. J. Med. 2005. Vol. 353, № 16. P. 1673–1684. 

  83. Jones S.E. et al. Adjuvant docetaxel and cyclophosphamide plus trastuzumab in patients with HER2-amplified early stage breast cancer: a single-group, open-label, phase 2 study // Lancet Oncol. 2013. Vol. 14, № 11. P. 1121–1128. 

  84. Tolaney S.M. et al. Adjuvant paclitaxel and trastuzumab for node-negative, HER2-positive breast cancer // N. Engl. J. Med. 2015. Vol. 372, № 2. P. 134–141. 

  85. Gianni L. et al. Efficacy and safety of neoadjuvant pertuzumab and trastuzumab in women with locally advanced, inflammatory, or early HER2-positive breast cancer (NeoSphere): a randomised multicentre, open-label, phase 2 trial // Lancet Oncol. 2012. Vol. 13, № 1. P. 25–32. 

  86. Jones S.E. et al. Phase III Trial Comparing Doxorubicin Plus Cyclophosphamide With Docetaxel Plus Cyclophosphamide As Adjuvant Therapy for Operable Breast Cancer // J. Clin. Oncol. 2006. Vol. 24, № 34. P. 5381–5387. 

  87. van Rossum A.G.J. et al. Adjuvant dose-dense doxorubicin-cyclophosphamide versus docetaxeldoxorubicin-cyclophosphamide for high-risk breast cancer: First results of the randomised MATADOR trial (BOOG 2004-04) // Eur. J. Cancer Oxf. Engl. 1990. 2018. Vol. 102. P. 40–48. 

  88. Watanabe T. et al. Comparison of an AC-taxane versus AC-free regimen and paclitaxel versus docetaxel in patients with lymph node-positive breast cancer: Final results of the National Surgical Adjuvant Study of Breast Cancer 02 trial, a randomized comparative phase 3 study // Cancer. 2017. Vol. 123, № 5. P. 759–768. 

  89. Ferreira Filho A.F. et al. The feasibility of classical cyclophosphamide, methotrexate, 5fluorouracil (CMF) for pre- and post-menopausal node-positive breast cancer patients in a Belgian multicentric trial: a study of consistency in relative dose intensity (RDI) and cumulative doses across institutions // Ann. Oncol. Off. J. Eur. Soc. Med. Oncol. 2002. Vol. 13, № 3. P. 416–421. 

  90. Masuda N. et al. Adjuvant Capecitabine for Breast Cancer after Preoperative Chemotherapy // N. Engl. J. Med. 2017. Vol. 376, № 22. P. 2147–2159. 

  91. von Minckwitz G. et al. Trastuzumab Emtansine for Residual Invasive HER2-Positive Breast Cancer // N. Engl. J. Med. 2019. Vol. 380, № 7. P. 617–628. 

  92. Regan M.M. Predicting Benefit of Endocrine Therapy for Early Breast Cancer // Breast Edinb. Scotl. 2015. Vol. 24, № 0 2. P. S129–S131. 

  93. Tevaarwerk A.J. et al. Phase III comparison of tamoxifen versus tamoxifen plus ovarian function suppression in premenopausal women with node-negative, hormone receptor-positive breast cancer (E-3193, INT-0142): a trial of the Eastern Cooperative Oncology Group // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2014. Vol. 32, № 35. P. 3948–3958. 

  94. Bernhard J. et al. Patient-reported endocrine symptoms, sexual functioning, and quality of life (QoL) in the IBCSG TEXT and SOFT trials: Adjuvant treatment with exemestane (E) plus ovarian function suppression (OFS) versus tamoxifen (T) plus OFS in premenopausal women with hormone receptor-positive (HR+) early breast cancer (BC). // J. Clin. Oncol. 2014. Vol. 32. P. 557–557. 

  95. Bernhard J. et al. Patient-reported endocrine symptoms, sexual functioning, and quality of life (QoL) in the IBCSG TEXT and SOFT trials: Adjuvant treatment with exemestane (E) plus ovarian function suppression (OFS) versus tamoxifen (T) plus OFS in premenopausal women with hormone receptor-positive (HR+) early breast cancer (BC). // J. Clin. Oncol. 2014. Vol. 32, № 15_suppl. P. 557–557. 

  96. Viale G. et al. Which patients benefit most from adjuvant aromatase inhibitors? Results using a composite measure of prognostic risk in the BIG 1-98 randomized trial // Ann. Oncol. 2011. Vol. 22, № 10. P. 2201–2207. 

  97. Ribi K. et al. Adjuvant Tamoxifen Plus Ovarian Function Suppression Versus Tamoxifen Alone in Premenopausal Women With Early Breast Cancer: Patient-Reported Outcomes in the Suppression of Ovarian Function Trial // J. Clin. Oncol. 2016. Vol. 34, № 14. P. 1601–1610. 

  98. Boccardo F. et al. Endocrinological and clinical evaluation of two depot formulations of leuprolide acetate in pre- and perimenopausal breast cancer patients // Cancer Chemother. Pharmacol. 1999. Vol. 43, № 6. P. 461–466. 

  99. Karakatsanis A. et al. Meta-analysis of neoadjuvant therapy and its impact in facilitating breast conservation in operable breast cancer // Br. J. Surg. 2018. Vol. 105, № 5. P. 469–481. 

  100. Criscitiello C. et al. Impact of neoadjuvant chemotherapy and pathological complete response on eligibility for breast-conserving surgery in patients with early breast cancer: A meta-analysis // Eur. J. Cancer Oxf. Engl. 1990. 2018. Vol. 97. P. 1–6. 

  101. Bines J. et al. Anthracyclines and taxanes in the neo/adjuvant treatment of breast cancer: does the sequence matter? // Ann. Oncol. Off. J. Eur. Soc. Med. Oncol. 2014. Vol. 25, № 6. P. 1079–1085. 

  102. Fisher B. et al. Effect of preoperative chemotherapy on local-regional disease in women with operable breast cancer: findings from National Surgical Adjuvant Breast and Bowel Project B-18 // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 1997. Vol. 15, № 7. P. 2483–2493. 

  103. Bonadonna G. et al. Primary chemotherapy in operable breast cancer: eight-year experience at the Milan Cancer Institute // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 1998. Vol. 16, № 1. P. 93–100. 

  104. Cameron D.A. et al. Primary systemic therapy for operable breast cancer--10-year survival data after chemotherapy and hormone therapy // Br. J. Cancer. 1997. Vol. 76, № 8. P. 1099–1105. 

  105. Liedtke C. et al. Response to neoadjuvant therapy and long-term survival in patients with triplenegative breast cancer // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2008. Vol. 26, № 8. P. 1275–1281. 

  106. Cortazar P. et al. Pathological complete response and long-term clinical benefit in breast cancer: the CTNeoBC pooled analysis // Lancet Lond. Engl. 2014. Vol. 384, № 9938. P. 164–172. 

  107. Allevi G. et al. Increased pathological complete response rate after a long-term neoadjuvant letrozole treatment in postmenopausal oestrogen and/or progesterone receptor-positive breast cancer // Br. J. Cancer. 2013. Vol. 108, № 8. P. 1587–1592. 

  108. Dowsett M. et al. Prognostic value of Ki67 expression after short-term presurgical endocrine therapy for primary breast cancer // J. Natl. Cancer Inst. 2007. Vol. 99, № 2. P. 167–170. 

  109. Dowsett M. PG 8.02 Neoadjuvant endocrine therapy: patient selection, treatment duration and surrogate endpoints // The Breast. 2015. Vol. 24. P. S14. 

  110. Bossuyt V. et al. Recommendations for standardized pathological characterization of residual disease for neoadjuvant clinical trials of breast cancer by the BIG-NABCG collaboration // Ann. Oncol. Off. J. Eur. Soc. Med. Oncol. 2015. Vol. 26, № 7. P. 1280–1291. 

  111. Glück S. et al. Molecular subtyping of early-stage breast cancer identifies a group of patients who do not benefit from neoadjuvant chemotherapy // Breast Cancer Res. Treat. 2013. Vol. 139, № 3. P. 759–767. 

  112. Vriens B.E.P.J. et al. Improved survival for sequentially as opposed to concurrently delivered neoadjuvant chemotherapy in non-metastatic breast cancer // Breast Cancer Res. Treat. 2017. Vol.165, № 3. P. 593–600. 

  113. Sugitani I. et al. Neoadjuvant chemotherapy with trastuzumab, docetaxel, and carboplatin administered every 3 weeks for Japanese women with HER2-positive primary breast cancer: efficacy and safety // Int. J. Clin. Oncol. 2017. Vol. 22, № 5. P. 880–886. 

  114. Early Breast Cancer Trialists’ Collaborative Group (EBCTCG). Increasing the dose intensity of chemotherapy by more frequent administration or sequential scheduling: a patient-level metaanalysis of 37 298 women with early breast cancer in 26 randomised trials // Lancet Lond. Engl. 2019. Vol. 393, № 10179. P. 1440–1452. 

  115. Buzdar A.U. et al. Fluorouracil, epirubicin, and cyclophosphamide (FEC-75) followed by paclitaxel plus trastuzumab versus paclitaxel plus trastuzumab followed by FEC-75 plus trastuzumab as neoadjuvant treatment for patients with HER2-positive breast cancer (Z1041): a randomised, controlled, phase 3 trial // Lancet Oncol. 2013. Vol. 14, № 13. P. 1317–1325. 

  116. Llombart A. et al. Immediate Administration of Zoledronic Acid Reduces Aromatase InhibitorAssociated Bone Loss in Postmenopausal Women With Early Breast Cancer: 12-month analysis of the E-ZO-FAST trial // Clin. Breast Cancer. 2012. Vol. 12, № 1. P. 40–48. 

  117. Shen J. et al. Effective local control and long-term survival in patients with T4 locally advanced breast cancer treated with breast conservation therapy // Ann. Surg. Oncol. 2004. Vol. 11, № 9. P. 854–860. 

  118. Cataliotti L. et al. Comparison of anastrozole versus tamoxifen as preoperative therapy in postmenopausal women with hormone receptor-positive breast cancer: the Pre-Operative “Arimidex” Compared to Tamoxifen (PROACT) trial // Cancer. 2006. Vol. 106, № 10. P. 2095– 2103. 

  119. Debiasi M. et al. Efficacy of Anti-HER2 Agents in Combination With Adjuvant or Neoadjuvant Chemotherapy for Early and Locally Advanced HER2-Positive Breast Cancer Patients: A Network Meta-Analysis // Front. Oncol. 2018. Vol. 8. P. 156. 

  120. Loughney L. et al. Exercise intervention in people with cancer undergoing neoadjuvant cancer treatment and surgery: A systematic review // Eur. J. Surg. Oncol. J. Eur. Soc. Surg. Oncol. Br. Assoc. Surg. Oncol. 2016. Vol. 42, № 1. P. 28–38. 

  121. Newman L.A. Management of patients with locally advanced breast cancer // Curr. Oncol. Rep. 2004. Vol. 6, № 1. P. 53. 

  122. Sun Y. et al. Comparison of breast-conserving surgery with mastectomy in locally advanced breast cancer after good response to neoadjuvant chemotherapy: A PRISMA-compliant systematic review and meta-analysis // Medicine (Baltimore). 2017. Vol. 96, № 43. P. e8367. 

  123. Liu J. et al. The role of postmastectomy radiotherapy in clinically node-positive, stage II-III breast cancer patients with pathological negative nodes after neoadjuvant chemotherapy: an analysis from the NCDB // Oncotarget. 2016. Vol. 7, № 17. P. 24848–24859. 

  124. Valagussa P. et al. T3b-T4 breast cancer: factors affecting results in combined modality treatments // Clin. Exp. Metastasis. 1983. Vol. 1, № 2. P. 191–202. 

  125. Trovo M. et al. Radical radiation therapy for oligometastatic breast cancer: Results of a prospective phase II trial // Radiother. Oncol. J. Eur. Soc. Ther. Radiol. Oncol. 2018. Vol. 126, № 1. P. 177–180. 

  126. Higgins M.J., Wolff A.C. Therapeutic options in the management of metastatic breast cancer // Oncol. Williston Park N. 2008. Vol. 22, № 6. P. 614–623; discussion 623, 627–629. 

  127. Kuss J.T. et al. Tamoxifen as initial endocrine therapy for metastatic breast cancer: long term follow-up of two Piedmont Oncology Association (POA) trials // Breast Cancer Res. Treat. 1997. Vol. 42, № 3. P. 265–274. 

  128. Rugo H.S. et al. Endocrine Therapy for Hormone Receptor–Positive Metastatic Breast Cancer: American Society of Clinical Oncology Guideline // J. Clin. Oncol. 2016. Vol. 34, № 25. P. 3069– 3103. 

  129. Klijn J.G. et al. Combined tamoxifen and luteinizing hormone-releasing hormone (LHRH) agonist versus LHRH agonist alone in premenopausal advanced breast cancer: a meta-analysis of four randomized trials // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2001. Vol. 19, № 2. P. 343– 353. 

  130. Cardoso F. et al. 4th ESO-ESMO International Consensus Guidelines for Advanced Breast Cancer (ABC 4)† // Ann. Oncol. Off. J. Eur. Soc. Med. Oncol. 2018. Vol. 29, № 8. P. 1634–1657. 

  131. Howell A. et al. Comparison of fulvestrant versus tamoxifen for the treatment of advanced breast cancer in postmenopausal women previously untreated with endocrine therapy: a multinational, double-blind, randomized trial // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2004. Vol. 22, № 9. P. 1605–1613. 

  132. Di Leo A. et al. Results of the CONFIRM phase III trial comparing fulvestrant 250 mg with fulvestrant 500 mg in postmenopausal women with estrogen receptor-positive advanced breast cancer // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2010. Vol. 28, № 30. P. 4594–4600. 

  133. Thürlimann B. et al. Anastrozole ('Arimidex’) versus tamoxifen as first-line therapy in postmenopausal women with advanced breast cancer: Results of the double-blind cross-over SAKK trial 21/95 - A sub-study of the TARGET (Tamoxifen or “Arimidex” Randomized Group Efficacy and Tolerability) trial // Breast Cancer Res. Treat. 2004. Vol. 85. P. 247–254. 

  134. Mouridsen H. et al. Superior efficacy of letrozole versus tamoxifen as first-line therapy for postmenopausal women with advanced breast cancer: results of a phase III study of the International Letrozole Breast Cancer Group // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2001. Vol. 19, № 10. P. 2596–2606. 

  135. Muss H.B. et al. Tamoxifen versus high-dose oral medroxyprogesterone acetate as initial endocrine therapy for patients with metastatic breast cancer: a Piedmont Oncology Association study // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 1994. Vol. 12, № 8. P. 1630–1638. 

  136. Baselga J. et al. Everolimus in postmenopausal hormone-receptor-positive advanced breast cancer // N. Engl. J. Med. 2012. Vol. 366, № 6. P. 520–529. 

  137. Chan S. et al. Prospective randomized trial of docetaxel versus doxorubicin in patients with metastatic breast cancer // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 1999. Vol. 17, № 8. P. 2341–2354. 

  138. Bastholt L. et al. Dose-response relationship of epirubicin in the treatment of postmenopausal patients with metastatic breast cancer: a randomized study of epirubicin at four different dose levels performed by the Danish Breast Cancer Cooperative Group // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 1996. Vol. 14, № 4. P. 1146–1155. 

  139. O’Brien M.E.R. et al. Reduced cardiotoxicity and comparable efficacy in a phase III trial of pegylated liposomal doxorubicin HCl (CAELYXTM/Doxil®) versus conventional doxorubicin for first-line treatment of metastatic breast cancer // Ann. Oncol. 2004. Vol. 15, № 3. P. 440–449. 

  140. Jones S.E. et al. Randomized phase III study of docetaxel compared with paclitaxel in metastatic breast cancer // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2005. Vol. 23, № 24. P. 5542–5551. 

  141. Seidman A.D. et al. Randomized phase III trial of weekly compared with every-3-weeks paclitaxel for metastatic breast cancer, with trastuzumab for all HER-2 overexpressors and random assignment to trastuzumab or not in HER-2 nonoverexpressors: final results of Cancer and Leukemia Group B protocol 9840 // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2008. Vol. 26, № 10. P. 1642–1649. 

  142. Perez E.A. et al. Multicenter phase II trial of weekly paclitaxel in women with metastatic breast cancer // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2001. Vol. 19, № 22. P. 4216–4223. 

  143. Burris H.A. Single-agent docetaxel (Taxotere) in randomized phase III trials // Semin. Oncol. 1999. Vol. 26, № 3 Suppl 9. P. 1–6. 

  144. Burstein H.J. et al. Docetaxel administered on a weekly basis for metastatic breast cancer // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2000. Vol. 18, № 6. P. 1212–1219. 

  145. Gradishar W.J. et al. Phase III trial of nanoparticle albumin-bound paclitaxel compared with polyethylated castor oil-based paclitaxel in women with breast cancer // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2005. Vol. 23, № 31. P. 7794–7803. 

  146. Gradishar W.J. et al. Significantly longer progression-free survival with nab-paclitaxel compared with docetaxel as first-line therapy for metastatic breast cancer // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2009. Vol. 27, № 22. P. 3611–3619. 

  147. Zelek L. et al. Weekly vinorelbine is an effective palliative regimen after failure with anthracyclines and taxanes in metastatic breast carcinoma // Cancer. 2001. Vol. 92, № 9. P. 2267– 2272. 

  148. Roché H. et al. Phase II clinical trial of ixabepilone (BMS-247550), an epothilone B analog, as first-line therapy in patients with metastatic breast cancer previously treated with anthracycline chemotherapy // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2007. Vol. 25, № 23. P. 3415–3420. 

  149. Rivera E., Gomez H. Chemotherapy resistance in metastatic breast cancer: the evolving role of ixabepilone // Breast Cancer Res. BCR. 2010. Vol. 12, № Suppl 2. P. S2. 

  150. Denduluri N. et al. Phase II trial of ixabepilone, an epothilone B analog, in patients with metastatic breast cancer previously untreated with taxanes // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2007. Vol. 25, № 23. P. 3421–3427. 

  151. Perez E.A. et al. Efficacy and safety of ixabepilone (BMS-247550) in a phase II study of patients with advanced breast cancer resistant to an anthracycline, a taxane, and capecitabine // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2007. Vol. 25, № 23. P. 3407–3414. 

  152. Thomas E. et al. Phase II clinical trial of ixabepilone (BMS-247550), an epothilone B analog, in patients with taxane-resistant metastatic breast cancer // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2007. Vol. 25, № 23. P. 3399–3406. 

  153. Cortes J. et al. Phase II study of the halichondrin B analog eribulin mesylate in patients with locally advanced or metastatic breast cancer previously treated with an anthracycline, a taxane, and capecitabine // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2010. Vol. 28, № 25. P. 3922– 3928. 

  154. Vahdat L.T. et al. Phase II study of eribulin mesylate, a halichondrin B analog, in patients with metastatic breast cancer previously treated with an anthracycline and a taxane // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2009. Vol. 27, № 18. P. 2954–2961. 

  155. Cortes J. et al. Eribulin monotherapy versus treatment of physician’s choice in patients with metastatic breast cancer (EMBRACE): a phase 3 open-label randomised study // Lancet Lond. Engl. 2011. Vol. 377, № 9769. P. 914–923. 

  156. Blum J.L. et al. Multicenter phase II study of capecitabine in paclitaxel-refractory metastatic breast cancer // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 1999. Vol. 17, № 2. P. 485–493. 

  157. O’Shaughnessy J. et al. Superior survival with capecitabine plus docetaxel combination therapy in anthracycline-pretreated patients with advanced breast cancer: phase III trial results // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2002. Vol. 20, № 12. P. 2812–2823. 

  158. Bajetta E. et al. Safety and efficacy of two different doses of capecitabine in the treatment of advanced breast cancer in older women // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2005. Vol. 23, № 10. P. 2155–2161. 

  159. Blackstein M. et al. Gemcitabine as first-line therapy in patients with metastatic breast cancer: a phase II trial // Oncology. 2002. Vol. 62, № 1. P. 2–8. 

  160. Rha S.Y. et al. Gemcitabine monotherapy as salvage chemotherapy in heavily pretreated metastatic breast cancer // Breast Cancer Res. Treat. 2005. Vol. 90, № 3. P. 215–221. 

  161. Albain K.S. et al. Gemcitabine plus Paclitaxel versus Paclitaxel monotherapy in patients with metastatic breast cancer and prior anthracycline treatment // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2008. Vol. 26, № 24. P. 3950–3957. 

  162. Mauri D. et al. Overall survival benefit for weekly vs. three-weekly taxanes regimens in advanced breast cancer: A meta-analysis // Cancer Treat. Rev. 2010. Vol. 36, № 1. P. 69–74. 

  163. Sparano J.A. et al. Randomized phase III trial of ixabepilone plus capecitabine versus capecitabine in patients with metastatic breast cancer previously treated with an anthracycline and a taxane // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2010. Vol. 28, № 20. P. 3256–3263. 

  164. Sirohi B. et al. Platinum-based chemotherapy in triple-negative breast cancer // Ann. Oncol. Off. J. Eur. Soc. Med. Oncol. 2008. Vol. 19, № 11. P. 1847–1852. 

  165. Wang Z. et al. Efficacy of gemcitabine and cisplatin (GP) as first-line combination therapy in patients with triple-negative metastatic breast cancer: Preliminary results report of a phase II trial. // J. Clin. Oncol. 2010. Vol. 28, № 15_suppl. P. 1100–1100. 

  166. Chew H.K. et al. Phase II studies of gemcitabine and cisplatin in heavily and minimally pretreated metastatic breast cancer // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2009. Vol. 27, № 13. P. 2163–2169. 

  167. Staudacher L. et al. Platinum-based chemotherapy in metastatic triple-negative breast cancer: the Institut Curie experience // Ann. Oncol. Off. J. Eur. Soc. Med. Oncol. 2011. Vol. 22, № 4. P. 848– 856. 

  168. Hirano A. et al. Epirubicin and cyclophosphamide followed by docetaxel as primary systemic chemotherapy in locally advanced breast cancer // Anticancer Res. 2008. Vol. 28, № 6B. P. 4137– 4142. 

  169. Horiguchi J. et al. Neoadjuvant Weekly Paclitaxel with and without Trastuzumab in Locally Advanced or Metastatic Breast Cancer // Anticancer Res. 2009. Vol. 29, № 2. P. 517–524. 

  170. Seidman A.D. et al. Weekly Trastuzumab and Paclitaxel Therapy for Metastatic Breast Cancer With Analysis of Efficacy by HER2 Immunophenotype and Gene Amplification // J. Clin. Oncol. 2001. Vol. 19, № 10. P. 2587–2595. 

  171. Dieras V. et al. A multicentre phase II study of docetaxel 75 mg m-2 as first-line chemotherapy for patients with advanced breast cancer: report of the Clinical Screening Group of the EORTC // Br. J. Cancer. 1996. Vol. 74, № 4. P. 650–656. 

  172. Ruiz M. et al. Phase-II study of weekly schedule of trastuzumab, paclitaxel, and carboplatin followed by a week off every 28 days for HER2+ metastatic breast cancer // Cancer Chemother. Pharmacol. 2008. Vol. 62, № 6. P. 1085–1090. 

  173. Miller K. et al. Paclitaxel plus bevacizumab versus paclitaxel alone for metastatic breast cancer // N. Engl. J. Med. 2007. Vol. 357, № 26. P. 2666–2676. 

  174. Miles D.W. et al. Phase III study of bevacizumab plus docetaxel compared with placebo plus docetaxel for the first-line treatment of human epidermal growth factor receptor 2-negative metastatic breast cancer // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2010. Vol. 28, № 20. P. 3239–3247. 

  175. Hurvitz S.A. et al. A Phase II Trial of Docetaxel With Bevacizumab as First-line Therapy for HER2-Negative Metastatic Breast Cancer (TORI B01) // Clin. Breast Cancer. 2010. Vol. 10, № 4. P. 307–312. 

  176. Schmid P. et al. Atezolizumab and Nab-Paclitaxel in Advanced Triple-Negative Breast Cancer // N. Engl. J. Med. 2018. Vol. 379, № 22. P. 2108–2121. 

  177. Park J.H. et al. Cyclophosphamide, Methotrexate, and 5-Fluorouracil as Palliative Treatment for Heavily Pretreated Patients with Metastatic Breast Cancer: A Multicenter Retrospective Analysis // J. Breast Cancer. 2017. Vol. 20, № 4. P. 347–355. 

  178. Farhat F., Kattan J.G., Ghosn M. Oral vinorelbine in combination with trastuzumab as a first-line therapy of metastatic or locally advanced HER2-positive breast cancer // Cancer Chemother. Pharmacol. 2016. Vol. 77, № 5. P. 1069–1077. 

  179. Yardley D.A. et al. Weekly gemcitabine and trastuzumab in the treatment of patients with HER2overexpressing metastatic breast cancer // Clin. Breast Cancer. 2009. Vol. 9, № 3. P. 178–183. 

  180. Chitapanarux I. et al. Gemcitabine plus cisplatin (GC): a salvage regimen for advanced breast cancer patients who have failed anthracycline and/or taxane therapy // Gan To Kagaku Ryoho. 2006. Vol. 33, № 6. P. 761–766. 

  181. Yardley D.A. et al. Phase II/III weekly nab-paclitaxel plus gemcitabine or carboplatin versus gemcitabine/carboplatin as first-line treatment of patients with metastatic triple-negative breast cancer (the tnAcity study): study protocol for a randomized controlled trial // Trials. 2015. Vol. 16, № 1. P. 575. 

  182. Sharma P. et al. Prognosis of triple negative breast cancer patients who attain pathological complete response with neoadjuvant carboplatin/docetaxel and do not receive adjuvant anthracycline chemotherapy. // J. Clin. Oncol. 2016. Vol. 34, № 15_suppl. P. 1015–1015. 

  183. Colleoni M. et al. Low-dose oral methotrexate and cyclophosphamide in metastatic breast cancer: antitumor activity and correlation with vascular endothelial growth factor levels // Ann. Oncol. Off. J. Eur. Soc. Med. Oncol. 2002. Vol. 13, № 1. P. 73–80. 

  184. Giannone G et al. Oral etoposide in heavily pre-treated metastatic breast cancer: A retrospective series. Breast. 2018 Apr;38:160-164 

  185. Robson M.E. et al. OlympiAD final overall survival and tolerability results: Olaparib versus chemotherapy treatment of physician’s choice in patients with a germline BRCA mutation and HER2-negative metastatic breast cancer // Ann. Oncol. Off. J. Eur. Soc. Med. Oncol. 2019. Vol. 30, № 4. P. 558–566. 

  186. Yardley D.A. et al. A phase II trial of gemcitabine/carboplatin with or without trastuzumab in the first-line treatment of patients with metastatic breast cancer // Clin. Breast Cancer. 2008. Vol. 8, № 5. P. 425–431. 

  187. Cazzaniga M.E., Dionisio M.R., Riva F. Metronomic chemotherapy for advanced breast cancer patients // Cancer Lett. 2017. Vol. 400. P. 252–258. 

  188. Swain S.M. et al. Pertuzumab, Trastuzumab, and Docetaxel in HER2-Positive Metastatic Breast Cancer // N. Engl. J. Med. 2015. Vol. 372, № 8. P. 724–734. 

  189. Johnston S.R.D. et al. Phase III, Randomized Study of Dual Human Epidermal Growth Factor Receptor 2 (HER2) Blockade With Lapatinib Plus Trastuzumab in Combination With an Aromatase Inhibitor in Postmenopausal Women With HER2-Positive, Hormone Receptor– Positive Metastatic Breast Cancer: ALTERNATIVE // J. Clin. Oncol. 2017. Vol. 36, № 8. P. 741– 748. 

  190. Azambuja E. de et al. Lapatinib with trastuzumab for HER2-positive early breast cancer (NeoALTTO): survival outcomes of a randomised, open-label, multicentre, phase 3 trial and their association with pathological complete response // Lancet Oncol. 2014. Vol. 15, № 10. P. 1137– 1146. 

  191. Schwartzberg L.S. et al. Lapatinib plus Letrozole as First-Line Therapy for HER-2+ Hormone Receptor–Positive Metastatic Breast Cancer // The Oncologist. 2010. Vol. 15, № 2. P. 122–129. 

  192. Gradishar W.J. et al. Phase III study of lapatinib (L) plus trastuzumab (T) and aromatase inhibitor (AI) vs T+AI vs L+AI in postmenopausal women (PMW) with HER2+, HR+ metastatic breast cancer (MBC): ALTERNATIVE. // J. Clin. Oncol. 2017. Vol. 35, № 15_suppl. P. 1004–1004. 

  193. Miles D. et al. Effect of docetaxel duration on clinical outcomes: exploratory analysis of CLEOPATRA, a phase III randomized controlled trial // Ann. Oncol. Off. J. Eur. Soc. Med. Oncol. 2017. Vol. 28, № 11. P. 2761–2767. 

  194. Mast M.E. et al. Whole breast proton irradiation for maximal reduction of heart dose in breast cancer patients // Breast Cancer Res. Treat. 2014. Vol. 148, № 1. P. 33–39. 

  195. Stick L.B. et al. Joint Estimation of Cardiac Toxicity and Recurrence Risks After Comprehensive Nodal Photon Versus Proton Therapy for Breast Cancer // Int. J. Radiat. Oncol. Biol. Phys. 2017. Vol. 97, № 4. P. 754–761. 

  196. Meneses K.D. et al. Transition from treatment to survivorship: effects of a psychoeducational intervention on quality of life in breast cancer survivors // Oncol. Nurs. Forum. 2007. Vol. 34, № 5. P. 1007–1016. 

  197. Yates P. et al. Randomized controlled trial of an educational intervention for managing fatigue in women receiving adjuvant chemotherapy for early-stage breast cancer // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 2005. Vol. 23, № 25. P. 6027–6036. 

  198. Tatrow K., Montgomery G.H. Cognitive behavioral therapy techniques for distress and pain in breast cancer patients: a meta-analysis // J. Behav. Med. 2006. Vol. 29, № 1. P. 17–27. 

  199. Golant M., Altman T., Martin C. Managing cancer side effects to improve quality of life: a cancer psychoeducation program // Cancer Nurs. 2003. Vol. 26, № 1. P. 37–44; quiz 45–46. 

  200. Chung C. et al. Systematic review of exercise effects on health outcomes in women with breast cancer // Asian Nurs. Res. 2013. Vol. 7, № 3. P. 149–159. 

  201. Ebid A.A., El-Sodany A.M. Long-term effect of pulsed high-intensity laser therapy in the treatment of post-mastectomy pain syndrome: a double blind, placebo-control, randomized study // Lasers Med. Sci. 2015. Vol. 30, № 6. P. 1747–1755. 

  202. International Society of Lymphology. The diagnosis and treatment of peripheral lymphedema: 2013 Consensus Document of the International Society of Lymphology // Lymphology. 2013. Vol. 46, № 1. P. 1–11. 

  203. Lacomba M.T. et al. Effectiveness of early physiotherapy to prevent lymphoedema after surgery for breast cancer: randomised, single blinded, clinical trial // BMJ. 2010. Vol. 340. 

  204. Finnane A., Janda M., Hayes S.C. Review of the evidence of lymphedema treatment effect // Am. J. Phys. Med. Rehabil. 2015. Vol. 94, № 6. P. 483–498. 

  205. Szuba A., Achalu R., Rockson S.G. Decongestive lymphatic therapy for patients with breast carcinoma-associated lymphedema. A randomized, prospective study of a role for adjunctive intermittent pneumatic compression // Cancer. 2002. Vol. 95, № 11. P. 2260–2267. 

  206. Carati C.J. et al. Treatment of postmastectomy lymphedema with low-level laser therapy: a double blind, placebo-controlled trial // Cancer. 2003. Vol. 98, № 6. P. 1114–1122. 

  207. Ahmed Omar M.T., Abd-El-Gayed Ebid A., El Morsy A.M. Treatment of post-mastectomy lymphedema with laser therapy: double blind placebo control randomized study // J. Surg. Res. 2011. Vol. 165, № 1. P. 82–90. 

  208. Piller N.B. et al. Placebo controlled trial of mild electrical stimulation // J. Lymphoedema. 2010. Vol. Lymphoedema 5.1 (2010): 15-2. 

  209. Грушина Т.И. Реабилитация пациенток после радикального лечения первичного рака молочной железы с помощью методов физической терапии // Физиотерапия Бальнеология Реабилитация. 2011. № 2. P. 11–17. 

  210. Jahr S., Schoppe B., Reisshauer A. Effect of treatment with low-intensity and extremely lowfrequency electrostatic fields (Deep Oscillation) on breast tissue and pain in patients with secondary breast lymphoedema // J. Rehabil. Med. 2008. Vol. 40, № 8. P. 645–650. 

  211. Shaw C., Mortimer P., Judd P.A. Randomized controlled trial comparing a low-fat diet with a weight-reduction diet in breast cancer-related lymphedema // Cancer. 2007. Vol. 109, № 10. P. 1949–1956. 

  212. Smith T.J. et al. American Society of Clinical Oncology 1998 update of recommended breast cancer surveillance guidelines // J. Clin. Oncol. Off. J. Am. Soc. Clin. Oncol. 1999. Vol. 17, № 3. P. 1080–1082. 

  213. Espinosa-Bravo M. et al. Breast conservative surgery after neoadjuvant chemotherapy in breast cancer patients: comparison of two tumor localization methods // Eur. J. Surg. Oncol. J. Eur. Soc. Surg. Oncol. Br. Assoc. Surg. Oncol. 2011. Vol. 37, № 12. P. 1038–1043. 

  214. Goodwin P.J. PG 6.03 Obesity and insulin resistance: clinical relevance and research priorities // The Breast. 2015. Vol. 24. P. S11–S12. 

  215. von Minckwitz G, Raab G, Caputo A, Schütte M, Hilfrich J, Blohmer JU, et al. Doxorubicin with cyclophosphamide followed by docetaxel every 21 days compared with doxorubicin and docetaxel every 14 days as preoperative treatment in operable breast cancer: The GEPARDUO study of the German breast group. J Clin Oncol. 2005. Vol. 23. P. 2676–85. 

  216. Buszek, Samantha M., et al. Lumpectomy Plus Hormone or Radiation Therapy Alone for Women Aged 70 Years or Older With Hormone Receptor–Positive Early Stage Breast Cancer in the Modern Era: An Analysis of the National Cancer Database. International Journal of Radiation Oncology* Biology* Physics 2019 Nov15; 105(4): 795-802. 

  217. Rowell N. P. Radiotherapy to the chest wall following mastectomy for node-negative breast cancer: a systematic review //Radiotherapy and Oncology. – 2009. – Т. 91. – №. 1. – С. 23-32. 

  218. Kosaka Y. et al. Phase III placebo-controlled, double-blind, randomized trial of pegfilgrastim to reduce the risk of febrile neutropenia in breast cancer patients receiving docetaxel/cyclophosphamide chemotherapy //Supportive Care in Cancer. – 2015. – Т. 23. – №. 4. – С. 1137-1143. 

  219. Gilbar P. et al. High incidence of febrile neutropenia following adjuvant breast chemotherapy with docetaxel, carboplatin and trastuzumab //Breast Cancer Management. – 2014. – Т. 3. – №. 4. – С. 327-333. 

  220. Итоговый отчет о результатах клинического исследования «Международное многоцентровое двойное слепое рандомизированное исследование эффективности и безопасности однократного применения препарата BCD-017 по сравнению с ежедневным введением филграстима с целью профилактики нейтропении у больных раком молочной железы, получающих миелосупрессивную химиотерапию, с двойным маскированием». 31.10.2014. 

  221. Huang T. W. et al. Recommendation for axillary lymph node dissection in women with early breast cancer and sentinel node metastasis: A systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials using the GRADE system //International Journal of Surgery. – 2016. – Т. 34. – С. 73-80. 

  222. Стенина М.Б., Жукова Л.Г., Королева И.А., Пароконная А.А., Семиглазова Т.Ю., Тюляндин С.А. и соавт. Практические рекомендации по лекарственному лечению инвазивного рака молочной железы. Злокачественные опухоли : Практические рекомендации RUSSCO #3s2, 2019 (том 9). С. 128–163. 

  223. Dang C. et al. The safety of dose-dense doxorubicin and cyclophosphamide followed by paclitaxel with trastuzumab in HER-2/neu overexpressed/amplified breast cancer //Journal of clinical oncology. – 2008. – Т. 26. – №. 8. – С. 1216-1222. 

  224. von Minckwitz G., M. Procter, E. de Azambuja. Adjuvant Pertuzumab and Trastuzumab in Early HER2 Positive Breast Cancer. N Engl J Med. — 2017. — Jul 13. — 377(2). — P. 122 131. 

  225. Sikov, W.M., D.A. Berry, C.M. Perou et al. Impact of the Addition of Carboplatin and/or Bevacizumab to Neoadjuvant Once per Week Paclitaxel Followed by Dose Dense Doxorubicin and Cyclophosphamide on Pathologic Complete Response Rates in Stage II to III Triple Negative Breast Cancer: CALGB 40603 (Alliance). J Clin Oncol. — 2014. — 33(1). — P. 13 21. 

  226. Spring, L., A. Niemierko, A.H. Comander et al. Tolerability and effectiveness of pertuzumab containing neoadjuvant (NA) regimens vs. AC TH for HER2 positive (+) localized breast cancer (BC) [ASCO abstr. 586]. J Clin Oncol. — 2016. — 34. 

  227. Schneeweiss A. et al. Pertuzumab plus trastuzumab in combination with standard neoadjuvant anthracycline-containing and anthracycline-free chemotherapy regimens in patients with HER2positive early breast cancer: a randomized phase II cardiac safety study (TRYPHAENA) //Annals of oncology. – 2013. – Т. 24. – №. 9. – С. 2278-2284. 

  228. Dhesy-Thind S, Fletcher GG, Blanchette PS et al. Use of Adjuvant Bisphosphonates and Other Bone-Modifying Agents in Breast Cancer: A Cancer Care Ontario and American Society of Clinical Oncology Clinical Practice Guideline. Journal of Clinical Oncology 2017 35:18, 20622081. 

  229. Reinbolt RE, Mangini N, Hill JL, Levine LB, Dempsey JL, Singaravelu J, Koehler K, Talley A, Lustberg MB, Endocrine Therapy in Breast Cancer: the Neoadjuvant, Adjuvant, and Metastatic Approach, Seminars in Oncology Nursing (2015), doi: 10.1016/j.soncn.2015.02.002. 

  230. Cardoso F. et al. 3rd ESO–ESMO international consensus guidelines for advanced breast cancer (ABC 3) //Annals of Oncology. – 2017. – Т. 28. – №. 1. – С. 16-33. 

  231. Langley R. E. et al. Phase III trial of epirubicin plus paclitaxel compared with epirubicin plus cyclophosphamide as first-line chemotherapy for metastatic breast cancer: United Kingdom National Cancer Research Institute trial AB01 //J Clin Oncol. – 2005. – Т. 23. – №. 33. – С. 8322-8330. 

  232. Bajetta E. et al. Safety and efficacy of two different doses of capecitabine in the treatment of advanced breast cancer in older women. J Clin Oncol. 2005. 23: 2155-2161. 

  233. Freyer G, Delozier T, Lichinister M, et al. Phase II study of oral vinorelbine in first-line advanced breast cancer chemotherapy. J Clin Oncol 2003;21:35–40. 

  234. Blackwell KL et al. Randomized study of lapatinib alone or in combination with trastuzumab in woman with ErbB2-positive, trastuzumab-refractory metastatic breast cancer. J Clin Oncol 2010; 28(7):1124-30. 

  235. Abdulkarim B.S., Cuartero J., Hanson J. Increased risk of locoregional recurrence for women with T1-2N0 triple-negative breast cancer treated with modified radical mastectomy without adjuvant RT compared with breast conserving therapy J Clin Oncol 2011;29:2852-58 

  236. Jagsi R., Raad r.A., Goldberg S. Locoregional recurrence rates and prognostic factors for failure in node-negative patients treated with mastectomy radiation Inst J Radiat Oncol Biol Phys 2005;62:1035-39 

  237. Jones HA 1, Antonini N, Hart AA, Peterse JL, Horiot JC, Collin F , Poortmans PM , Oei SB , Collette L , Struikmans H , Van den Bogaert WF , Fourquet A , Jager JJ , Schinagl DA , WárlámRodenhuis CC, Bartelink H .Impact of pathological characteristics on local relapse after breastconserving therapy: a subgroup analysis of the EORTC boost versus no boost trial.J Clin Oncol. 2009 Oct 20;27 (30):4939-47. doi: 10.1200 / JCO.2008.21.5764. Epub 2009 Aug 31. 

  238. Yun-Fen Li et al. Radiotherapy Concurrent Versus Sequential With Endocrine Therapy in Breast Cancer: A Meta-Analysis. Breast. 2016 Jun;27:93-8. 

  239. Mignot F et al. Concurrent administration of anti-HER2 therapy and radiotherapy: Systematic review. Radiother Oncol. 2017 Aug;124(2):190-199 

  240. Veronesi U. Et al. Twenty-year follow-up of a randomized study comparing breastconserving surgery with radical mastectomy for early breast cancer. N Engl J Med. 2002 Oct 17;347(16):1227-32. 

  241. Fisher B. et al. Twenty-year follow-up of a randomized trial comparing total mastectomy, lumpectomy, and lumpectomy plus irradiation for the treatment of invasive breast cancer. N Engl J Med. 2002 Oct 17;347(16):1233-41. 

  242. NCCN Clinical Practice Guidelines in Oncology. Breast Cancer. 2018. 

  243. Hussain N. et al. Safety Assessment of Neoadjuvant Pertuzumab Combined with Trastuzumab in Nonmetastatic HER2-Positive Breast Cancer in Postmenopausal Elderly Women of South Asia. Int J Breast Cancer. 2018; 2018: 6106041. 

  244. Sousa C. et al. Neoadjuvant radiotherapy in the approach of locally advanced breast cancer //ESMO open. – 2020. – Т. 4. – №. Suppl 2. – С. e000640.