Неупущенные возможности
Рецидивирование склероатрофического лихена половых органов женщин: проблема на стыке специальностей
Склероатрофический лихен (САЛ) — хроническое воспалительное поражение кожи и слизистых оболочек, значительно снижающее качество жизни женщины. Едва ли кто-то из современных специалистов станет оспаривать столь чёткое определение этой болезни. Но что стоит за этой вроде бы простой формулировкой — «снижение качества жизни», что сами пациентки говорят о своём состоянии? Одна из попыток ответить на этот вопрос была в 2022 году: исследователи опросили 20 респонденток возрастного диапазона 23–72 года, поделив все вопросы на три условные группы — «упущенные возможности»; «как научиться жить с хроническим заболеванием»; «тайная жизнь»1.
Многие участницы исследования сходились во мнении, что их «поход за верным диагнозом» был чрезмерно долгим, получаемая информация — недостаточной и разрозненной, а взаимодействие с медицинскими работниками — малоэффективным. Опрошенные говорили, что предъявляемые ими жалобы могли быть интерпретированы врачами в пользу менопаузы, половых инфекций, кандидозного вульвовагинита и даже гельминтозов, но только не САЛ. Однако и те, кому диагноз был определён, тоже отмечали немало дискомфортных моментов: эмоции — от радости до отчаяния, поиск поддержки в онлайн-группах, изучение многочисленных сообщений о методах лечения болезни.
Стигматизация САЛ усиливала социальную изоляцию пациенток, заставляя их тщательно скрывать свою болезнь. Одна из женщин очень точно охарактеризовала свою жизнь с САЛ как «требующую больших усилий»: времени и сил на лечение, необходимости частой смены одежды. Трудности посещения туалета, неполноценные сон и секс, препоны на работе, планирование и потребность соблюдать режим... Что практикующий специалист может сделать для преодоления кризиса «упущенных возможностей»?
Авторы немалого числа научных публикаций пришли к выводу, что одной из важных причин поздней диагностики САЛ становится недостаточный уровень знаний врачей, отсутствие междисциплинарного взаимодействия и преемственности информации2,3. В 2025 году опубликованы данные опроса медицинских работников о препятствиях на пути к верификации и лечению САЛ4. Из 122 врачей общей практики 37,7% отметили, что не получали специального обучения по вопросам заболеваний кожи вульвы. В целом наиболее значимыми преградами были названы недостаток знаний, отсутствие чётких диагностических критериев и стеснительность пациенток в обсуждении этой проблемы, а также слабая осведомлённость женщин о том, что же есть «норма» в их физиологии.
Российский врач акушер-гинеколог с полным основанием может сказать, что целевая аудитория этих опросов — специалисты общего профиля, однако ситуация с ведением пациенток с САЛ в нашей стране тоже далека от идеала. Заболевания вульвы оказываются в профессиональной компетенции акушеров-гинекологов, дерматологов, эндокринологов, онкологов5. Ответственных специалистов много, но распространённость болезни остаётся высокой: каждая 300-я пациентка, обратившаяся к дерматовенерологу6, одна из 70 — в практике гинекологов7. При этом, вероятно, реальное положение дел ускользает от «взгляда» статистики, в том числе из-за бессимптомного варианта течения болезни и чрезвычайно широкого диапазона времени до фиксации окончательного диагноза (по разным данным, от 5 до 15 лет) 8–10.
Где искать корень зла?
В основе патогенеза САЛ лежат сосудистые и иммунные нарушения. В частности, ухудшение микроциркуляции и дефицит влагоудерживающих субстанций в сочетании с дисрегуляцией иммунной системы обусловливают нарушение метаболизма коллагена и фибробластов. Ярким финалом этого патогенетического каскада становятся гликация, уменьшение количества волокон, эластоз. И если эти изменения врач, да и сама женщина заметить не могут, то увеличение растяжимости и истончение гиподермы, снижение увлажнённости, эластичности, толщины кожи и активности кератиноцитов, а также нарушение меланогенеза имеют вполне реальное клиническое воплощение. Эти патологические изменения — триггер появления морщин, сухости и атрофии слизистых оболочек, неравномерной пигментации.
Заболевания вульвы оказываются в компетенции акушеров-гинекологов, дерматологов, эндокринологов, онкологов. Ответственных специалистов много, но распространённость болезни остаётся высокой.
Для оптимизации диагностики важно помнить и учитывать влияние факторов риска САЛ. Значимая роль в патогенезе отведена хроническому раздражению и травмам наружных половых органов. Окклюзия, расчёсывание, трение и хирургические вмешательства вызывают феномен Кёбнера, провоцирующий поражения кожи при САЛ11. Недержание мочи, многоплодная беременность в анамнезе, недостаточное внимание к гигиене половых органов и высокий индекс массы тела увеличивают риск САЛ у пациенток пожилого возраста12. В последнее время появились исследования, подтверждающие влияние пирсинга интимных зон на возникновение заболевания13,14. Лучевая терапия рака влагалища также может спровоцировать САЛ15.
Роль гормонов в этиологии и патогенезе болезни до сих пор дискутируема. Ранее именно гипоэстрогению считали ключевым звеном формирования атрофических поражений вульвы и влагалища. И этот постулат базировался на типичном возрасте манифестации болезни: в препубертатном периоде и в постменопаузе. Тем не менее надёжных доказательств этой взаимосвязи пока не представлено16. Ещё в 2008 году было высказано предположение о влиянии оральных контрацептивов с антиандрогенными свойствами на раннее возникновение симптомов САЛ у молодых женщин. Правда, авторы работы подчёркивают, что их наблюдение касается пациенток, предрасположенных к развитию болезни17.
Спросить, выслушать, осмотреть
В числе типичных жалоб пациенток, страдающих САЛ, отмечены выраженный зуд, болезненность в аногенитальной области, трещины, сухость кожи и слизистой оболочки вульвы и влагалища7,10. Если определение диагноза и терапия запаздывают, болезнь прогрессирует, и возникают гиперкератоз, эрозии, локализованные кровоизлияния, трещины, рубцы.
Течение заболевания можно разделить на три стадии18,19. Манифестация (1-я стадия) сопровождается появлением отёка и покраснением половых органов, вызванными нарушением микроциркуляции и гипоксией тканей. В дальнейшем (2-я стадия) кожа становится атрофичной, что способствует возникновению крайне болезненных дискомфортных патологических состояний: уменьшению малых половых губ, сужению входа во влагалище, нарушению мочеиспускания, диспареунии, перианальному стенозу и болезненной дефекации. Кроме того, наблюдают нарушение пигментации, сухость, лихенификацию. Дальнейшая динамика САЛ (3-я стадия) сопровождается полной атрофией и рубцовым склерозом наружных гениталий.
© mcKensa / Коллекция/iStock
Исследователи отмечают ряд важных нюансов, которые имеют значение для диагностики САЛ. Так, диспареуния хоть и возникает далеко не сразу, но служит маркёром существенных изменений репродуктивных органов — стеноза входа во влагалище, трещин или смещения кзади сросшихся тканей малых половых губ20. «Исчезновение» клитора зачастую сказывается на интимной жизни: пациентка может испытывать снижение сексуальных ощущений, вплоть до аноргазмии21.
Одной из причин поздней диагностики склероатрофического лихена становится недостаточный уровень знаний врачей, отсутствие междисциплинарного взаимодействия и преемственности информации.
© Иван Рябоконь / Фотобанк Лори
Основными локусами САЛ считают половые губы, промежность и перианальную область. Влагалище и шейка матки практически не подвержены патологическим изменениям22. Особенностью заболевания признана его склонность к частому рецидивированию и прогрессированию процесса, вплоть до полной облитерации малых половых губ и стеноза входа во влагалище. Нередко течение САЛ осложняется присоединением дисбиоза и воспалительных процессов, в частности вульвовагинита23. Кроме того, важно помнить, что САЛ вульвы с хроническим гиперкератозом и эрозиями может стать предтечей плоскоклеточной карциномы24.
Не перепутать
Дифференциальный диагноз САЛ — весьма важный медицинский вопрос25. Отчасти именно от умения специалиста проанализировать сходства и заметить различия в симптоматике зависит своевременность верификации склероатрофии и начала терапии. Так, аногенитальные поражения при САЛ могут напоминать таковые при красном плоском лишае. Наиболее распространённой формой последнего признана эрозивная, при которой в патологический процесс могут быть вовлечены влагалище, вульва и наружные половые органы с появлением симптоматических эритематозных и рыхлых поражений, воспалительных выделений из влагалища, синехий и облитерации.
Кандидозный вульвовагинит независимо от наличия выделений из влагалища вполне может сопровождаться симптомом вагинальной сухости. Постменопаузальная атрофия также проявляется сухостью влагалища, снижением выработки смазки, диспареунией, выделениями и нарушениями мочеиспускания, потерей эластичности тканей вульвы. Для витилиго характерны бессимптомные отграниченные пятна мелового или молочного цвета без клинического воспаления. Кроме того, САЛ может достаточно успешно скрываться под масками хронического простого лишая, контактного дерматита, псориаза, лейкоплакии, вульварной интраэпителиальной неоплазии.
Вызов принят!
Практикующему врачу важно понимать, что даже в отсутствие жалоб пациентка с САЛ нуждается в тщательно спланированной терапии19,26. Во всех современных гайдлайнах и экспертных рекомендациях в качестве первой ступени отмечены обучение пациентки и медикаментозное лечение, причём значимость этих двух компонентов равноценна. САЛ — болезнь хроническая, прогрессирующая, в связи с чем необходимо выстроить разговор с женщиной в формате не строгих запретов, а объяснения, с чем именно связана необходимость внесения корректив в её образ жизни. Предложите пациентке своего рода «инструкцию по повседневной жизни с САЛ».
- Интимная гигиена. Исключить ароматизированные гели для душа и мыло, заменив их на средства с нейтральным показателем рН и без синтетических отдушек. Не использовать для гигиенического ухода за аногенитальной областью салфетки с пропиткой, спреи и присыпки
немедицинского назначения. Вместо приёма ванны лучше использовать душ. Мочалки, прокладки (даже самые «нежные»), жёсткое полотенце могут дополнительно травмировать кожу промежности. После процедур вульву лучше промокнуть мягкой тканью (полотенцем). - Одежда. Заменить колготки на чулки, синтетическое нижнее бельё на изделия из натуральных дышащих тканей. Отказаться от узких брюк, джинсов, легинсов в пользу платьев, юбок или брюк свободного кроя.
- Самостоятельный осмотр. Болезнь имеет склонность к прогрессированию. Именно поэтому желательно ежемесячно осматривать аногенитальную область, например, с помощью обычного зеркала. В случае обнаружения участков раздражения, изъязвлений, утолщения и других изменений кожи следует обратиться к врачу.
Шкатулка с секретом
В последнее время вопросы использования в медицине натуральных компонентов приобретают всё большую значимость. Линейка средств бренда «Эстрогиал» (гель и крем дозированный в виде свечей) включает несколько активных компонентов.
Гиалуроновая кислота — это особый увлажняющий активный ингредиент, который используют в эмульсиях и сыворотках для увлажнения и повышения эластичности кожи27. В тканевой инженерии это вещество подтвердило свою действенность в сегменте регенерации и восстановления хрящей, кожи, сосудов, жировой и нервной ткани28,29. Благодаря большому количеству полярных групп гидрофильная макромолекула гиалуроновой кислоты заняла свою нишу в числе антивозрастных средств. В водных растворах она может образовывать вязкоупругие гели, а при нанесении на кожу обеспечивает увлажнение, укрепление, омоложение и способствует заживлению ран30.
Гиалуроновая кислота с низкой молекулярной массой обладает иммуностимулирующими и ангиогенными свойствами, тем самым индуцируя провоспалительные цитокины, хемокины и факторы роста, а также стимулирует ремоделирование внеклеточного матрикса. Олигосахариды небольшого размера способны как стимулировать, так и ингибировать воспалительные реакции в зависимости от типа клеток и заболеваний. Например, они усиливают провоспалительные процессы в синовиальных фибробластах, способствуют ангиогенезу при заживлении ран, усиливают клеточную адгезию31–33.
В лабораторных условиях исследователями было подтверждено, что низкомолекулярная гиалуроновая кислота может взаимодействовать с кератином и липидами, достаточно легко проходить через барьер рогового слоя и проникать в слои эпидермиса и дермы, а вот её высокомолекулярные аналоги задерживаются на поверхности. Кроме того, поверхностная обработка тканей гиалуроновой кислотой в рамках эксперимента способствовала энергозависимому эндоцитозу липосом за счёт прямого связывания с рецепторами CD44, которые широко экспрессируются на мембранах клеток кожи34.
Эффекты календулы лекарственной в медицинских целях использовали ещё в XII веке. К нашему времени накоплены научно подтверждённые данные о том, что растение обладает ангиогенной, регенерирующей сосуды, обезболивающей, противомикробной, антиоксидантной и иммуномодулирующей активностями. В косметических целях календулу широко применяют в средствах для чувствительной кожи. Биоактивными компонентами этого растения выступают терпеноиды и флавоноиды.
Экспертами было подтверждено противомикробное действие экстракта календулы лекарственной в отношении как грамположительных, так и грамотрицательных бактерий, что позволяет говорить о значимых терапевтических возможностях этого растения в профилактике и лечении кожных инфекций. Косметические средства, содержащие этот экстракт, также могут быть полезны в качестве дополнительного ухода за кожей при лечении витилиго, аллергического и контактного дерматитов, розацеа и меланодермии35–38.
Результаты исследования 2025 года показывают, что применение экстракта календулы значительно уменьшает площадь ран к 7-му дню по сравнению с группами контроля и плацебо39. Авторы работы отметили ряд важных эффектов экстракта: увеличение количества фибробластов, уровня фактора роста фибробластов и гидроксипролина, а также минимизацию содержания макрофагов и воспалительных биомаркёров в заживающей ране.
Экстракт травы клевера (фитоэстроген, содержащий четыре изофлавона) в этой композиции выступает в качестве антиоксиданта, стимулирует синтез коллагена и гиалуроновой кислоты, способствует гидратации слизистых оболочек, имеет выраженное успокаивающее действие при раздражении покровов, а его бактерицидные свойства позволяют устранять зуд и дискомфорт40,41. В эксперименте с лабораторными животными, выполненном в 2020 году, было показано, что топическое применение мазей, содержащих экстракт Trifolium pratense, способствовало усилению выработки коллагена, увеличению толщины эпидермиса, равномерному распределению фибробластов и ускорило заживление раневой поверхности за счёт апоптоза и реэпителизации42.
Биологически активные соединения, выделенные из хмеля, обладают антиоксидантными и противовоспалительными свойствами43. Кроме того, экстракт хмеля демонстрирует антибактериальную активность в отношении Propionibacterium аcnes и Staphylococcus аureus44. В частности, ксантогумол и горькие кислоты (a-горькие кислоты, такие как гумулон, и b-горькие кислоты, такие как лупулон) из Humulus lupulus L. оказывают антибактериальное действие на Propionibacterium acnes. Помимо этого экстракт обладает мягким и постоянным обезжиривающим действием на кожу45.
В эксперименте с лабораторными животными было показано, что применение экстракта хмеля способствовало уменьшению воспаления, окислительного стресса и потенцировало заживление ран без токсического воздействия на организм46. Экстракт также продемонстрировал свою способность регулировать активность эластаз/матриксных металлопротеиназ и стимулировать биосинтез фибриллярных коллагенов, эластина и фибриллинов, предотвращая старение кожи47.
Согласно инструкции, средство «Эстрогиал» применяют местно при наличии жалоб на зуд, сухость, диспареунию, дискомфорт в области половых органов как комплексно, так и в качестве моносредства. Компоненты, входящие в состав средства, способствуют устранению большинства атрофических симптомов в аногенитальной области, обеспечивают выраженный аддитивный эффект к сильнодействующим ГК48.
В рамках медикаментозного лечения САЛ назначают продолжительную терапию топическими глюeкокортикоидами (ТГК) в качестве первой линии и ингибиторами кальциневрина — второй49,50. Эффективность ТГК заключается в их противовоспалительном действии, обусловленном взаимодействием с внутриклеточным глюкокортикоидным рецептором и активацией специфических генов, кодирующих сигнальные белки с иммуносупрессивным действием51.
Важными составляющими успеха терапии можно назвать раннее начало и индивидуальный выбор схемы применения лекарственных средств52. Исследование 2024 года с участием 168 пациенток, страдающих САЛ, показало, что старт терапии ТГК до 6 мес с момента манифестации симптомов обеспечивал высокий эффект, особенно в устранении склероза, рубцевания и атрофии тканей. В вопросе продолжительности первоначального лечения эксперты единодушны: она должна быть не менее 6–12 нед53.
Монотерапия ТГК всё же не даёт окончательной гарантии от рецидивирования САЛ, а длительное применение стероидных средств зачастую усугубляет существующие атрофические изменения слизистой оболочки и кожи.
Препарат ТГК наносят ежедневно (по инструкции 1 или 2 раза в день). Избежать дозозависимых побочных эффектов позволяют схемы постепенного снижения дозы26. Однако в рамках рандомизированного клинического исследования с участием 64 пациенток с САЛ было показано, что оба режима применения топических средств (как непрерывно, так и постепенно снижая дозу) демонстрируют сходные показатели эффективности и переносимости54.
Довольно часто можно встретить ситуацию, когда после прекращения лечения симптомы САЛ возвращаются вновь. Именно поэтому обычной практикой считают назначение поддерживающего режима, предусматривающего нанесение ТГК на поражённую зону до 2–3 раз в неделю55.
Тем не менее практикующему специалисту необходимо помнить, что пролонгированное использование ТГК (в частности, клобетазола пропионата, мометазона фуроата) нередко ассоциировано с возникновением атрофии эпителия и, как следствие, увеличивает риск рецидивирования САЛ56. В качестве решения этой непростой клинической задачи отечественные и зарубежные эксперты рекомендуют применение ТГК совместно с препаратами других фармакологических групп, обеспечивающих увлажнение кожи и слизистых оболочек50,57. Весьма перспективным оказалось применение эмолентов на основе низкомолекулярной гиалуроновой кислоты, способной проникать в глубокие слои кожи, стабильно увлажняя её.
В клинической практике весьма перспективным оказалось применение эмолентов на основе низкомолекулярной гиалуроновой кислоты, способной проникать в глубокие слои кожи, эффективно увлажняя её.
Проверено, подобрано. С вниманием к деталям
Отечественные исследователи сравнили эффективность монотерапии САЛ с использованием ТГК и сочетанного применения этой группы препаратов со средством, имеющим в своём составе гиалуроновую кислоту и фитокомплекс — экстракты шишек хмеля, травы клевера, а также цветков календулы (крем дозированный «Эстрогиал» и гель «Эстрогиал»). В проспективном рандомизированном контролируемом сравнительном исследовании приняли участие 66 женщин в возрасте 26–70 лет.
Пациентки первой группы (n=20) получали аппликации крема мометазона фуроат 0,1% в течение 3 мес по схеме: 1-й месяц 2 раза в сутки, 2-й — 1 раз в сутки, 3-й — 2 раза в неделю. Комплекс для второй группы (n=46) дополнительно содержал крем дозированный на основе гиалуроновой кислоты на ночь в преддверие влагалища 1 раз в день 10 дней каждого месяца в течение 6 мес и гель на область вульвы 2 раза в день в течение 6 мес. Эффективность обеих схем оценивали через 2, 6, 12 нед и 6 мес после начала лечения, а в качестве критериев выступала динамика патологического процесса и выраженность жалоб.
К началу исследования основными проявлениями САЛ у всех пациенток были зуд в области вульвы, болезненность и жжение, а также атрофия и бледность, выявленные в результате осмотра. Анализ результатов терапии показал, что уже в первые 2 нед обе тактики подтвердили свою эффективность: зуд, атрофия, бледность, шелушение значительно снизились. К этому периоду, в частности, зуд отмечали 30% участниц первой группы и 15% — второй, атрофию 80 и 78% соответственно. На преодоление таких симптомов, как жжение, ригидность, лихенификация и склероз, потребовалось больше времени — до нескольких месяцев.
Особого внимания заслуживал тот факт, что спустя 6 мес лечения пациентки первой группы после достигнутой ранее позитивной динамики отмечали возвращение таких симптомов, как кровоизлияние, шелушение, жжение, ригидность, лихенификация и склероз. Если к 6-й неделе терапии зуд в этой группе беспокоил 5% участниц, то через полгода таких пациенток было уже 30%; шелушение кожи прекратилось вовсе (0) и вернулось вновь у 40% соответственно. Симптом атрофии, показавший некоторый спад к концу 12-й недели терапии (40%), вновь «отыграл» свои позиции через полгода (60%).
В группе комбинированной терапии можно было наблюдать последовательное движение к улучшению самочувствия женщин, причём без тенденции к возвращению симптоматики впоследствии. Так, зуд через 2 нед от начала приёма препаратов беспокоил 15% участниц, через 6 нед эти жалобы предъявляли лишь 2%, а на рубеже 12 нед и 6 мес вовсе не был зафиксирован. Атрофия в этих же временны`х точках была отмечена у 78, 33, 13 и 7% соответственно. Кроме того, во второй группе пациенток к исходу годичного наблюдения не было отмечено рецидива таких симптомов, как бледность, кровоизлияние, шелушение, болезненность, жжение, а ригидность, лихенификация и склеротические изменения прогрессивно уменьшались.
Это наблюдение может служить дополнительным подтверждением ранее полученных выводов о том, что монотерапия ТГК всё же не даёт окончательной гарантии от рецидивирования САЛ, а также о том, что длительное применение стероидных средств усугубляет атрофические изменения слизистой оболочки и кожи58. В то же время комплексная терапия, назначенная пациенткам второй группы, обеспечила более стабильный клинический эффект: в частности, к исходу 6 мес лечения было обнаружено статистически значимое и стойкое уменьшение всех проявлений САЛ по сравнению с исходными значениями, а также отсутствие рецидива заболевания.
«Я злилась из-за того, что нам, женщинам, постоянно говорят проверять грудь, но никогда не говорят проверять [вульву]... Но у меня очень многое изменилось в анатомии. Я понятия не имею, как давно это началось. И когда я наконец посмотрела в зеркало, я пришла в ужас, потому что моя вульва больше не выглядит так, как должна... могли бы мне поставить диагноз раньше и предотвратить это?» Это ответ одной из участниц того самого опроса, который ярко продемонстрировал глубину проблемы диагностики и лечения САЛ, порой превращающейся в большую личную трагедию женщины1. Благодаря современным исследованиям у врача есть немало возможностей исправить такое положение дел. Важно лишь не упустить эти возможности, проявив профессиональное внимание и человеческое участие.
Литература и источники
«Неупущенные возможности» Шперлинг Н.В., Шперлинг М.И.
1. Arnold S., Fernando S., Rees S. Living with vulval lichen sclerosus: a qualitative interview study // Br. J. Dermatol. 2022. Vol. 187. P. 909–918. [PMID: 35831927]
2. Bentham G. L., Manley K., Halawa S., Biddle L. Conversations between women with vulval lichen sclerosus: a thematic analysis of online forums // BMC Womens Health. 2021. Vol. 21. P. 71. [PMID: 33596903]
3. Rivera S., Dykstra C., Flood A. et al. «Worse than disappointing»: prediagnostic health care challenges of women with inflammatory vulvar dermatoses // J. Low. Genit. Tract Dis. 2022. Vol. 26. P. 53–59. [PMID: 34928253]
4. Crew A., Leatherland R., Clarke L. et al. Barriers to diagnosing and treating vulval lichen sclerosus: a survey study // Br. J. Gen. Pract. 2025. Vol. 75. P. e250–e256. [PMID: 39516015]
5. Дворянкова Е. В., Квач И. В. Склероатрофический лихен у женщин // РМЖ. Медицинское обозрение. 2025. Т. 9. №6. С. 327–332.
6. Brägelmann C., Wölber L., Susok L. et al. Update vulval dermatology — diagnostics and therapy // J. Dtsch. Dermatol. Ges. 2025. Vol. 23. P. 65–86. [PMID: 39711289]
7. Singh N., Ghatage P. Etiology, clinical features, and diagnosis of vulvar lichen sclerosus: a scoping review // Obstet. Gynecol. Int. 2020. Vol. 2020. P. 7480754. [PMID: 32373174]
8. Kumar K. S., Morrel B., Van Hees C. L.M. et al. Comparison of lichen sclerosus in boys and girls: a systematic literature review of epidemiology, symptoms, genetic background, risk factors, treatment, and prognosis // Pediatr. Dermatol. 2022. Vol. 39. №3. P. 400–408. [PMID: 35229894]
9. Kirtschig G., Kinberger M., Kreuter A. et al. Treatment of lichen sclerosus: EuroGuiderm guideline on lichen sclerosus // J. Eur. Acad. Dermatol. Venereol. 2024. Vol. 38. №10. P. 1874–1909. [PMID: 38822598]
10. Krapf J. M., Mitchell L., Holton M. A., Goldstein A. T. Vulvar lichen sclerosus: current perspectives // Int. J. Womens Health. 2020. Vol. 12. P. 11–20. [PMID: 32021489]
11. Chamli A., Souissi A. Lichen sclerosus. 2023 / StatPearls. Treasure Island (FL.): StatPearls publishing, 2025. [PMID: 30855834]
12. Kirby L., Gran S., Orekoya F. et al. Is urinary incontinence associated with vulval lichen sclerosus in women? a cross-sectional study // Br. J. Dermatol. 2021. Vol. 185. P. 1063–1065. [PMID: 34128542]
13. Chan S., Watchorn R. E., Muneer A., Bunker C. B. Lichen sclerosus following genital piercing // Int. J. STD AIDS. 2022. Vol. 33. P. 522–524. [PMID: 35225103]
14. De Giorgi V., Scarfì F., Silvestri F. et al. Genital piercing: a warning for the risk of vulvar lichen sclerosus // Dermatol. Ther. 2021. Vol. 34. P. e14703. [PMID: 33368949]
15. Brandon A., Joshi T., Ahmed Z. et al. a rare presentation of lichen sclerosus involving the vaginal canal after radiation therapy: a case report and review of the literature // Cureus. 2023. Vol. 15. №10. P. e47077. [PMID: 38021954]
16. Orszulak D., Dulska A., Niziński K. et al. Pediatric vulvar lichen sclerosus: a review of the literature // Int. J. Environ. Res. Public Health. 2021. Vol. 18. P. 7153. [PMID: 34281089]
17. Günthert A. R., Faber M., Knappe G. et al. Early onset vulvar lichen sclerosus in premenopausal women and oral contraceptives // Eur. J. Obstet. Gynecol. Reprod. Biol. 2008. Vol. 137. P. 56–60. [PMID: 18055095]
18. Madsen E. P., Bonefeld R. E., Petersen C. D. Lichen sclerosus in women // Ugeskr. Laeger. 2022. Vol. 184. №37. P. V03220171. [PMID: 36178192]
19. Доброхотова Ю. Э., Боровкова Е. И., Бурденко М. В. и др. Склероатрофический лихен: этиология, клиника, лечение // Вопросы гинекологии, акушерства и перинатологии. 2023. Т. 22. №2. С. 109–114.
20. Sivalingam V., Tamber K. Understanding the impact of life with vulval lichen sclerosus // Br. J. Dermatol. 2022. Vol. 187. №6. P. 840. [PMID: 36052748]
21. Rees S. Living with vulval lichen sclerosus: Unheard stories and silenced voices // Case Rep. Womens Health. 2020. Vol. 29. P. e00271. [PMID: 33294390]
22. Соколова А. В., Аполихина И. А., Зайцев Н. В., Чернуха Л. В. Клинико-морфологические стадии склерозирующего лихена вульвы // Гинекология. 2020. Т. 22. №4. C. 22–27.
23. Chattopadhyay S., Arnold J. D., Malayil L. et al. Potential role of the skin and gut microbiota in premenarchal vulvar lichen sclerosus: a pilot case-control study // PLoS One. 2021. Vol. 16. №1. P. e0245243. [PMID: 33444404]
24. Spekreijse J. J., Streng B. M.M., Vermeulen R. F.M. et al. The risk of developing squamous cell carcinoma in patients with anogenital lichen sclerosis: a systematic review // Gynecol. Oncol. 2020. Vol. 157. P. 671–677. [PMID: 32089333]
25. Хрянин А. А., Соколовская А. В., Бочарова В. К. Склероатрофический лихен: современные представления и гипотезы // Гинекология. 2022. Т. 24. №3. С. 212–218.
26. Vulvar lichen sclerosus: Clinical manifestations and diagnosis. — URL: https://www.uptodate.com/contents/vulvar-lichen-sclerosus-clinical-manifestations-and-diagnosis.
27. Juncan A. M., Moisă D. G., Santini A. et al. Advantages of hyaluronic acid and its combination with other bioactive ingredients in cosmeceuticals // Molecules. 2021. Vol. 26. P. 4429. [PMID: 34361586]
28. Roehrs H., Stocco J. G., Pott F. et al. Dressings and topical agents containing hyaluronic acid for chronic wound healing // Cochrane Database Syst. Rev. 2023. Vol. 7. Art. №CD012215. [PMID: 37497805]
29. Abatangelo G., Vindigni V., Avruscio G. et al. Hyaluronic acid: redefining its role // Cells. 2020. Vol. 9. P. 1743. [PMID: 32708202]
30. Castrejón-Comas V., Alemán C., Pérez-Madri-
gal M. M. Multifunctional conductive hyaluronic acid hydrogels for wound care and skin regeneration // Bio-
mater Sci. 2023. Vol. 11. №7. P. 2266–2276. [PMID: 36912458]
31. Karam J., Singer B. J., Miwa H. et al. Molecular weight of hyaluronic acid crosslinked into biomaterial scaffolds affects angiogenic potential // Acta Biomater. 2023. Vol. 169. P. 228–242. [PMID:
37572983]
32. De Francesco F., Riccio M., Jimi S. Contribution of topical agents such as hyaluronic acid and silver sulfadiazine to wound healing and management of bacterial biofilm // Medicina (Kaunas). 2022. Vol. 58. №6. P. 835. [PMID: 35744098]
33. Valachová K., Šoltés L. Hyaluronan as a prominent biomolecule with numerous applications in medicine // Int. J. Mol. Sci. 2021. Vol. 22. №13. P. 7077. [PMID: 34209222]
34. Ni C., Zhang Z., Wang Y. et al. Hyaluronic acid and HA-modified cationic liposomes for promoting skin penetration and retention // J. Control Release. 2023. Vol. 357. P. 432–443. [PMID: 37004799]
35. Prabhu Venkatesh D., Ramani P., Ramalingam K. In vitro evaluation of antioxidant and anti-inflammatory potentials of herbal formulation containing marigold flower (Calendula officinalis L.) tea // Cureus. 2023. Vol. 15. P. e43308. [PMID: 37700948]
36. Silva D., Ferreira M. S., Sousa-Lobo J.M. et al. Anti-inflammatory activity of Calendula officinalis L. flower extract // Cosmetics. 2021. Vol. 8. P. 31.
37. Del Mar Ruíz-Posadas L., Rodríguez-López V.A., Cadena-Iñíguez J. et al. Antibacterial activity of the Calendula officinalis L. essential oil on Escherichia coli // Agro Product. 2023. Vol. 16. P. 25–31.
38. Jović M. D., Agatonovic-Kustrin S., Ristivojević P. M. et al. Bioassay-guided assessment of antioxidative, anti-inflammatory and antimicrobial activities of extracts from medicinal plants via high-performance thin-layer chromatography // Molecules. 2023. Vol. 28. P. 7346. [PMID: 37959765]
39. Ozturan Y. A., Akin I. Calendula officinalis extract enhances wound healing by promoting fibroblast activity and reducing inflammation in mice // Cutan. Ocul. Toxicol. 2025. Vol. 44. P. 161–171. [PMID:
40173007]
40. Кубасова Е. Д., Крылов И. А., Кубасов Р. В. и др. Перспективы использования растительного сырья клевера лугового (Trifolium pratense L.) в фармацевтический практике // Экология человека. 2024. Т. 31. №3. C. 179–190.
41. Mohsen A., Fatemeh K., Leila N. et al. Pharmacological and therapeutic properties of the red clover (Trifolium pratense L.): An overview of the new finding // J. Tradit. Chin. Med. 2021. Vol. 41. P. 642–649. [PMID: 34392659]
42. Manzoureh R., Farahpour M. R. Topical administration of hydroethanolic extract of Trifolium pratense (red clover) accelerates wound healing by apoptosis and re-epithelialization // Biotech. Histochem. 2021. Vol. 96. №4. P. 276–286. [PMID: 32716218]
43. Carbone K., Gervasi F. An updated review of the genus humulus: a valuable source of bioactive compounds for health and disease prevention // Plants (Basel). 2022. Vol. 11. P. 3434. [PMID: 36559547]
44. Kolenc Z., Langerholc T., Hostnik G. et al. Antimicrobial properties of different hop (Humulus lupulus) genotypes // Plants (Basel). 2022. Vol. 12. №1. P. 120. [PMID: 36616249]
45. Kołodziejczak A., Dziedzic M., Algiert-Zielińs-
ka B. et al. A novel look at mechanisms and applications of xanthohumol (XN) in dermatology and cosmetology // Int. J. Mol. Sci. 2024. Vol. 25. №22. P. 11938. [PMID: 39596008]
46. Negrão R., Costa R., Duarte D. et al. Xanthohumol-supplemented beer modulates angiogenesis and inflammation in a skin wound healing model. Involvement of local adipocytes // J. Cell. Biochem. 2012. Vol. 113. P. 100–109. [PMID: 21898537]
47. Hop by-products: Pharmacological activities and potential application as cosmetics. — URL: https://www.mdpi.com/2079–9284/9/6/139.
48. Тихомирова Е. В., Балан В. Е., Кручинина Е. В. и др. Возможности негормональной терапии при генитоуринарном менопаузальном синдроме // Эффективная фармакотерапия. 2022. Т. 18. №34. С 6–12.
49. Wijaya M., Lee G., Fischer G., Lee A. Quality of life in vulvar lichen sclerosus patients treated with long-term topical corticosteroids // J. Low. Genit. Tract Dis. 2021. Vol. 25. №2. P. 158–165. [PMID:
33746196]
50. Лишай склеротический и атрофический: Клинические рекомендации / Минздрав РФ. М., 2020. 30 с.
51. Corazza M., Schettini N., Zedde P., Borghi A. Vulvar lichen sclerosus from pathophysiology to therapeutic approaches: evidence and prospects // Biomedicines. 2021. Vol. 9. P. 950. [PMID: 34440154]
52. Borghi A., Flacco M. E., Schettini N. et al. Searching for a «window of opportunity» in the treatment of vulvar lichen sclerosus: evidence for therapeutic benefits of an early corticosteroid treatment // Dermatology. 2024. Vol. 240. P. 195–204. [PMID: 38163426]
53. Corazza M., Toni G., Valpiani G. et al. Does longer duration of corticosteroid treatment improve clearance in vulvar lichen sclerosus? Results from a single centre, comparative, open label study // Dermatol. Ther. 2021. Vol. 34. P. e14955. [PMID: 33835646]
54. Borghi A., Corazza M., Minghetti S. et al. Continuous vs. tapering application of the potent topical corticosteroid mometasone furoate in the treatment of vulvar lichen sclerosus: Results of a randomized trial // Br. J. Dermatol. 2015. Vol. 173. P. 1381–1386. [PMID: 26280156]
55. De Luca D. A., Papara C., Vorobyev A. et al. Lichen sclerosus: The 2023 update // Front. Med. (Lausanne). 2023. Vol. 10. P. 1106318. [PMID: 36873861]
56. Morrel B., Van Eersel R., Burger C. W. et al. The long-term clinical consequences of juvenile vulvar lichen sclerosus: a systematic review // J. Am. Acad. Dermatol. 2020. Vol. 82. №2. P. 469–477. [PMID:
31437545]
57. Corazza M., Schettini N., Zedde P., Borghi A. Vulvar lichen sclerosus from pathophysiology to therapeutic approaches: evidence and prospects // Biomedicines. 2021. Vol. 9. №8. P. 950. [PMID: 34440154]
58. Mautz T. T., Krapf J. M., Goldstein A. T. Topical corticosteroids in the treatment of vulvar lichen sclerosus: a review of pharmacokinetics and recommended dosing frequencies // Sex. Med. Rev. 2022. Vol. 10. №1. P. 42–52. [PMID: 34226161]
Реклама. ООО «Биотехфарм», ИНН 7714240280, erid: 2W5zFHg5Kwo