Опубликовано 27/06/2024

© STILLFX / Коллекция/iStock

На стыке специальностей

По материалам выступлений: Сергея Павловича Прокопенко, канд. мед. наук, доц., зав. отделением комплексной диагностики и интервенционной радиологии в маммологии НЦ онкологии репродуктивных органов МНИОИ им. П.А. Герцена — филиала НМИЦ радиологии, зав. кафедрой клинической маммологии, лучевой диагностики и лучевой терапии ФНМО МИ РУДН, вице-президента Российской ассоциации маммологов, члена Европейской ассоциации радиологов; Елены Николаевны Андреевой, докт. мед. наук, проф., зам. директора НМИЦ эндокринологии, директора Института репродуктивной медицины, зав. отделением эндокринной гинекологии, проф. кафедры эндокринологии того же центра, проф. кафедры репродуктивной медицины и хирургии ФДПО Российского университета медицины; Анны Генриховны Кедровой, докт. мед. наук, проф., главного онколога ФМБА, зав. кафедрой акушерства и гинекологии Академии последипломного образования ФНКЦ специализированных видов медицинской помощи и медицинских технологий ФМБА, зав. онкологическим отделением того же центра (Москва)

Медицина молочной железы (МЖ) — сфера интереса врачей разных специальностей1,2. Акушеры-гинекологи и онкологи ведут борьбу с самым распространённым онкологическим заболеванием у женщин — раком молочной железы (РМЖ). Поскольку гормональные колебания могут негативно влиять на пролиферативные процессы в маммарной ткани, возникает необходимость подключения к этой работе врачей-эндокринологов.

Заболеваемость РМЖ увеличивается во всём мире, что, с одной стороны, настораживает, а с другой — свидетельствует о повышении качества диагностики. С 2012 по 2022 год в нашей стране был зафиксирован прирост количества пациенток на 19,26% и снижение летальности на 11,15%3.

Факторы риска, методы раннего выявления заболеваний МЖ, а также нюансы наблюдения за пациентками с мастопатией обсудили проф. Елена Николаевна Андреева, доц. Сергей Павлович Прокопенко и проф. Анна Генриховна Кедрова. Спикеры представили доклады в рамках IX Междисциплинарного форума «Медицина молочной железы», осветив проблему с точки зрения акушера-гинеколога, эндокринолога, врача-диагноста и онколога.

Во всём мире отмечают не только увеличение количества больных доброкачественной дисплазией молочных желёз (ДДМЖ), но и «омоложение» пациенток со злокачественными новообразованиями. В 2022 году в нашей стране РМЖ обнаружили у 30 девушек в возрасте 15–24 лет3.

РМЖ занимает лидирующие позиции в структуре женской смертности от злокачественных заболеваний3. Ещё одним важным аспектом служит большое экономическое бремя: стоимость лечения РМЖ — самая высокая среди всех видов рака4.

Обратная сторона прогресса

В своём выступлении проф. Е.Н. Андреева обратила внимание слушателей на эндокринные причины заболеваний молочных желёз. В частности, проживание в мегаполисе ассоциировано с хроническим стрессом, повышающим вероятность нарушений менструального цикла5. Изменение соотношения концентраций половых гормонов (относительная гиперэстрогенемия и дефицит прогестерона) вызывает пролиферацию эпителия альвеол и протоков МЖ, а также повышение активности фибробластов.

Особенно негативно на репродуктивную систему влияют нарушения циркадного ритма, в частности работа в ночную смену и авиаперелёты с изменением часовых поясов, которые увеличивают вероятность РМЖ6. Избыточная масса тела, ожирение и сахарный диабет 2-го типа также служат факторами риска патологических изменений в маммарной ткани7,8.

Гипотиреоз повышает риск ДДМЖ в 3,8 раза9. Вероятно, это обусловлено вторичной гиперпролактинемией, возникающей при стимуляции лактотрофов гипофиза тиролиберином, что приводит к недостаточности лютеиновой фазы. Кроме того, избыток пролактина стимулирует пролиферативные процессы в органах-мишенях, а также синтез рецепторов половых гормонов. В частности, в маммарной ткани увеличивается содержание рецепторов к эстрадиолу, повышается чувствительность клеток к его действию и ускоряется рост эпителиоцитов10.

Всевидящие лучи

Проблему выявления заболеваний МЖ осветил доц. С.П. Прокопенко. «Золотым стандартом» диагностики РМЖ считают маммографию — скрининговую и диагностическую. Для обнаружения заболевания также могут быть использованы УЗИ, 3D-томосинтез, маммография с контрастным усилением, интервенционные радиологические технологии (без контрастного усиления) и core-биопсия под контролем контрастной маммографии. Интерпретацию результатов выполняют на основании стандартизированной шкалы BI-RADS с оценкой маммологической плотности.

3D-томосинтез позволяет сканировать МЖ в трёхмерной проекции. Отсутствие эффекта суперпозиции тканей повышает точность диагностики, что снижает количество необоснованных биопсий и хирургических вмешательств11.

К колоссальным достижениям в области медицины МЖ и маршрутизации пациенток следует отнести цифровизацию. Снимки, загруженные в единую систему, можно увеличить, распечатать, пересмотреть. Но главное преимущество — отслеживание полученных результатов и обеспечение преемственности между акушерами-гинекологами, онкологами и врачами-диагностами.

Знай их в лицо!

Проф. А.Г. Кедрова уделила внимание вопросам лечения ДДМЖ и профилактики РМЖ, а также терапии мастопатии. Спикер отметила, что предупреждение патологических изменений в маммарной ткани основано на общих принципах поддержания здоровья. Они включают сбалансированное питание, физические нагрузки, отказ от вредных привычек, полноценный сон12. Так, высокая приверженность средиземноморской диете значимо снижает риск смерти от всех причин, в том числе от РМЖ, и ассоциирована с большей продолжительностью жизни13.

Особенно негативно на репродуктивную систему влияют нарушения циркадного ритма, в частности работа в ночную смену и авиаперелёты с изменением часовых поясов, которые увеличивают вероятность рака молочной железы.

Однако выполнять такие рекомендации удаётся далеко не всегда. Многозадачность, перенапряжение нервной системы, гиподинамия, избыточная калорийность и несбалансированность рациона характерны для большинства современных женщин. Даже при должном уровне мотивации полностью исключить влияние модифицируемых факторов риска на МЖ чрезвычайно сложно. Именно поэтому помимо немедикаментозных мероприятий порой необходимо назначать лекарственную терапию.

Согласно профильным клиническим рекомендациям, для лечения ДДМЖ могут быть использованы14:

  • растительные комплексы, содержащие витекс священный (Vitex agnus-castus);
  • микронизированный прогестерон;
  • препараты на основе индолкарбинола;
  • антигонадотропины;
  • антиэстрогены;
  • агонисты дофаминовых рецепторов (при гиперпролактинемии);
  • нестероидные противовоспалительные средства (при мастодинии).

Каждая группа препаратов имеет доказательную базу и свою область применения. В частности, лекарственное средство на основе витекса священного (Vitex agnus-castus) «Мастодинон» способствует уменьшению плотности молочных желёз, что повышает точность визуализирующих методов диагностики и, таким образом, снижает риск пропуска РМЖ на ранних стадиях15. Он также облегчает тяжесть симптомов предменструального синдрома, нередко включающего мастодинию16.

Предупреждение патологических изменений в маммарной ткани основано на общих принципах поддержания здоровья. Они включают сбалансированное питание, физические нагрузки, отказ от вредных привычек, полноценный сон.

К механизмам действия фитопрепарата «Мастодинон» относят подавление избыточной пролиферации эндотелиальных клеток благодаря нормализации соотношения эстрогеновых метаболитов, а также уровня пролактина13. За снижение пролиферативной активности также отвечает флавоноид кастицин, который содержится в плодах витекса священного. В исследовании 2022 года экстракт этого растения (BNO 1095) in vitro проявил активность в отношении ключевых процессов канцерогенеза: ингибирования инвазии, миграции и пролиферации, а также индуцирования апоптоза и остановки клеточного цикла17. Кроме того, «Мастодинон» положительно влияет на психоэмоциональную сферу и вегетативную нервную систему18,19.

Активное выявление пациенток группы риска РМЖ акушерами-гинекологами, совершенствование методов диагностики и внедрение цифровизации привели к тому, что это патологическое состояние стали чаще определять на ранних стадиях. Это значимо улучшает прогноз пациенток со злокачественными новообразованиями.

Необходимо отметить, что после исключения диагноза РМЖ работа по предотвращению онкологических рисков продолжается. Лечение ДДМЖ, а также эндокринных нарушений, часто сопутствующих патологическим изменениям в маммарной ткани, требует глубокого понимания механизмов, обусловливающих активацию пролиферативных процессов, и способов их регулирования.

Реклама. ООО «Бионорика». ИНН 7729590470. Erid:LjN8JuE3y.

Литература

  1. Радзинский В.Е., Хамошина М.Б., Раевская О.А. и др. Очерки эндокринной гинекологии / Под ред. В.Е. Радзинского. М.: Редакция журнала StatusPraesens, 2023. 672 с. ↩

  2. Медицина молочной железы и гинекологические болезни / Под ред. В.Е. Радзинского. 2-е изд. М.: Редакция журнала StatusPraesens, 2017. 352 с. ↩

  3. Злокачественные новообразования в России в 2022 году (заболеваемость и смертность) / Под ред. А.Д. Каприна и др. М.: МНИОИ им. П.А. Герцена — филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России, 2023. 275 с. ↩↩↩

  4. Ehsan A.N., Wu C.A., Minasian A. et al. Financial toxicity among patients with breast cancer worldwide: A systematic review and meta-analysis // JAMA Netw. Open. 2023. Vol. 6. №2. P. e2255388. [PMID: 36753274] ↩

  5. Андреева Е.Н., Шереметьева Е.В. Нерегулярный менструальный цикл у женщин репродуктивного возраста как часть синдрома мегаполиса // Гинекология. 2020. Т. 22. №6. С. 6–10. ↩

  6. Nelson N., Lombardo J., Matlack L. et al. Chronoradiobiology of breast cancer: The time is now to link circadian rhythm and radiation biology // Int. J. Mol. Sci. 2022. Vol. 23. №3. P. 1331. [PMID: 35163264] ↩

  7. Devericks E.N., Carson M.S., McCullough L.E. et al. The obesity-breast cancer link: A multidisciplinary perspective // Cancer Metastasis Rev. 2022. Vol. 41. №3. P. 607–625. [PMID: 35752704] ↩

  8. Dong S., Wang Z., Shen K., Chen X. Metabolic syndrome and breast cancer: prevalence, treatment response, and prognosis // Front. Oncol. 2021. Vol. 11. P. 629666. [PMID: 33842335] ↩

  9. Андреева Е.Н., Хамошина М.Б., Руднева О.Д. Пролактин и молочные железы: норма и патология // Гинекология. 2012. Т. 14. №1. С. 12–16. ↩

  10. Мустафин Ч.Н. Гормональная регуляция молочных желёз и предменструальный синдром // Лечащий врач. 2018. №3. С. 44–49. ↩

  11. Микушин С.Ю., Рожкова Н.И., Гришкевич В.И. и др. Оценка диагностической эффективности рентгенологического томосинтеза при заболеваниях молочной железы // Российский электронный журнал лучевой диагностики. 2019. Т. 9. №3. С. 86. ↩

  12. Jia T., Liu Y., Fan Y. et al. Association of healthy diet and physical activity with breast cancer: lifestyle interventions and oncology education // Front. Public Health. 2022. Vol. 10. P. 797794. [PMID: 35400043] ↩

  13. Яворская С.Д., Сычёва М.А., Кореновский Ю.В. Влияние лекарственного фитопрепарата на уровень гонадотропных гормонов и метаболитов эстрогенов у пациенток с доброкачественными заболеваниями молочных желёз в сочетании с масталгией // Акушерство и гинекология. 2019. №1. С. 126–132. ↩↩

  14. Доброкачественная дисплазия молочных желёз: Клинические рекомендации / Минздрав РФ. М., 2020. — URL: Ссылка. ↩

  15. Кедрова А.Г., Леваков С.А. Фитопрепараты в лечении гинекологических больных с выраженной масталгией // Опухоли женской репродуктивной системы. 2017. Т. 13. №4. С. 63–70. ↩

  16. Рожкова Н.И., Бурдина И.И., Запирова С.Б. и др. Своевременное лечение диффузных гиперплазий — профилактика рака молочной железы // Онкогинекология. 2016. №1. С. 4–11. ↩

  17. Высоцкая И.В., Ким Е.А., Кирсанов В.Ю. и др. Молекулярные эффекты препарата «Мастодинон»: реалии и перспективы для профилактики рака // Опухоли женской репродуктивной системы. 2022. Т. 18. №3. С. 107–112. ↩

  18. Прилепская В.Н., Довлетханова Э.Р. Предменструальный синдром: клиника, диагностика, фитотерапия: Клиническая лекция // Медицинский совет. 2020. №13. С. 106–115. ↩

  19. Рожкова Н.И., Бурдина И.И., Запирова С.Б. и др. Эффективность препарата Мастодинон® для коррекции масталгии у женщин в пре- и перименопаузе // Гинекология. 2016. Т. 18. №6. С. 28–31. ↩