Опубликовано 10/12/2025

Магия синергии

Микробиота и витамин D: важный альянс
в сезон острых респираторных инфекций

Авторы: Ирина Николаевна Захарова, засл. врач РФ, докт. мед. наук, проф., зав. кафедрой педиатрии им. Г.Н. Сперанского РМАНПО, президент Евразийской ассоциации педиатров и неонатологов, сопрезидент Общероссийской информационно-образовательной инициативы «Педиатрия и неонатология: развитие клинических практик», лауреат Национальной премии «Репродуктивное завтра России» 2023 года; Ирина Владимировна Бережная, канд. мед. наук, доц. той же кафедры (Москва).

Копирайтинг: Сергей Лёгкий.

О пользе витамина D для здоровья осведомлены уже не только врачи, но и большинство пациентов. Популярности соединения способствовали множество исследований и данные о том, что без него не обходится ни один процесс в теле человека. Несмотря на прошедшее столетие с момента открытия этого вещества и его значение в лечении рахита, у холекальциферола находят всё новые ассоциации и точки приложения в организме1.

Сегодня уже не требуется больших усилий со стороны врачей, чтобы убедить людей следить за своим статусом витамина D. Многие принимают препараты самостоятельно, а для детей и подростков действует национальная программа коррекции его недостаточности2. Однако, несмотря на столь пристальное внимание к вопросу и даже высокую приверженность дотации, дефицит вещества на популяционном уровне не редкость3. Как оказалось, его концентрация зависит не только от поступления извне, но и от множества внутренних факторов. Один из них, причём крайне важный, — состояние кишечного микробиома.

Двусторонняя связь

Ранее позитивное воздействие холекальциферола на здоровье кишечника объясняли улучшением иммунного ответа4 или поддержанием целостности барьера слизистой оболочки5. Первые работы, демонстрировавшие прямое влияние витамина D на состав интестинальной микробиоты, появились в начале 2010-х. В 2011 году исследователи сообщили, что 1,25(OH)2D избирательно устраняет патогенные микроорганизмы, создавая благоприятную среду для колонизации биотопов полезными бактериями6.

В 2013 году авторы ещё одной публикации показали, что 1,25(OH)2D и наличие его рецепторов в клетках снижают восприимчивость мышей к экспериментальному колиту. Оптимальная концентрация витамина D ассоциирована с увеличением количества полезных бактерий, включая семейства Lactobacillaceae и Lachnospiraceae. Несколько позже исследования генома продемонстрировали, что изменения состава интестинальной микробиоты связаны в том числе с вариациями в гене VDR7.

Примечательно, что дефицит D3 в организме не просто преобразует состав микрофлоры — одновременно с этим разрушается слой пристеночной слизи и возникают воспалительные явления в толстой кишке8. Последовавшие за этим работы находили новые подтверждения такого влияния. В частности, оказалось, что витамин D способствует экспрессии белков плотных и адгезивных соединений кишечного эпителия и снижает апоптоз клеток9.

Доказано и обратное действие: микрофлора влияет на метаболизм витамина D. Продукты ферментации микробиоты, например короткоцепочечная жирная кислота бутират, усиливают экспрессию VDR в клетках интестинального эпителия10. Пока основная масса исследований проведена на животных или небольших контингентах людей. Тем не менее уже есть отчётливые доказательства, подтверждающие гипотезу взаимного влияния холекальциферола и кишечных бактерий11,12.

Более того, в одном из новых обзоров 2025 года авторы подчеркнули синергию определённого состава интестинальной микробиоты и витамина D в формировании иммунитета хозяина. Помимо этого оптимальное сочетание этих факторов нормализует метаболизм и поддерживает целостность кишечного барьера. Наоборот, дисбиоз и дефицит D3 однонаправленно ускоряют старение иммунной системы и способствуют воспалению13.

Комбинируй с умом

Понимание потенциальной синергии позитивных эффектов витамина D и определённых бактерий вызвало появление целенаправленных исследований в этом направлении. В одной из таких работ авторы сравнили способность шести видов лактобацилл создавать стабильную суспензию холекальциферола в воде. Это вещество имеет схожий с липидами механизм всасывания, и учёные предположили, что улучшение эмульгации препарата повысит его проникновение через мембрану энтероцитов.

Синергия интестинальной микробиоты и витамина D нормализует метаболизм и целостность кишечного барьера, тогда как дисбиоз и дефицит D3 ускоряют старение иммунной системы и способствуют воспалению.

Самую сильную способность к эмульгированию витамина D3 в воде проявил штамм Lacticaseibacillus paracasei DG. Именно такая комбинация оказалась самой эффективной для повышения уровня 25(OH)D в сыворотке крови у мышей после энтерального введения смеси пробиотика, препарата кальциферола и очищенного оливкового масла14.

Одна из целей достижения адекватного уровня витамина D в организме — использование его иммуномодулирующего эффекта, особенно ценного осенью и зимой в период учащения респираторных инфекций. Это делает комбинацию L. paracasei DG с препаратами холекальциферола обоснованной, так как этот микроорганизм сам по себе обладает выраженными антивирусными и противовоспалительными свойствами.

Штамм увеличивает выработку интерферонов, снижает уровень провоспалительных цитокинов и повышает концентрацию противовоспалительных, оказывает прямое противовирусное действие. Кроме того, L. paracasei DG ингибирует репликацию нуклеиновых кислот, в частности, SARS-CoV-2 — в исследовании эффективность его комбинации с лактоферрином была близка к ремдесивиру15.

Немного основ

Витамин D — жирорастворимое соединение, присутствующее в организме в виде незначительно отличающихся друг от друга молекул холекальциферола (D3) и эргокальциферола (D2). Первый образуется в коже из холестерина фотохимически под действием ультрафиолета или поступает из животных продуктов, второй — из растительной пищи. Дальнейший метаболизм D3 до его циркулирующей [25(OH)D] и активной [1,25(OH)2D] форм происходит в печени и почках соответственно. Эта трансформация также возможна в других тканях, где 1,25(OH)2D выполняет паракринную или аутокринную функцию.

Считается, что с питанием поступает недостаточное количество вещества, и обычно необходима дополнительная дотация или адекватная инсоляция17. Для восполнения дефицита существуют препараты, содержащие как D2, так и D3, однако в организме первый в любом случае превращается во второй. Кроме того, исследования демонстрируют намного более высокую клиническую эффективность приёма именно холекальциферола18, поэтому назначение эргокальциферола в настоящее время сведено к минимуму.

Обеспечить достаточное поступление витамина D в организм довольно просто, гораздо сложнее добиться его адекватного усвоения и уменьшения ускоренной деградации. Метаболизм D3 нарушен при ожирении, болезнях печени, почек и костей, гранулёматозных заболеваниях, саркопении, мальабсорбции, приёме некоторых препаратов19,20. Именно поэтому при дефиците нужно оценивать эффективность дотации и исключать состояния, снижающие её.

Большинство, но далеко не все эффекты витамина D в организме реализуются через ядерный гормональный рецептор VDR. Его обнаруживают практически во всех клетках млекопитающих, где он регулирует транскрипцию различных генов. Возможно как ингибирующее, так и инициирующее действие — его тип зависит от кофакторов, с которыми VDR связывается помимо 1,25(OH)2D21.

Большое количество VDR экспрессируется в подавляющем большинстве иммунных клеток, в кишечнике, особенно в криптах, а также в коже. Именно в эпителии активация рецептора витамина D имеет решающее значение в регуляции продукции антимикробных пептидов, таких как кателицидин и дефензины. Эти белки помогают поддерживать гомеостаз микробиоты и обеспечивают защиту от патогенов22.

Интересно, что у кишечных бактерий ген VDR отсутствует, при этом нет сомнения, что витамин D модулирует состояние микробиоты. Есть основания предполагать, что он оказывает своё влияние через сигнализацию VDR в иммунных клетках кишечника. Показано, что рецептор чрезвычайно активно экспрессируется в макрофагах, дендритных, а также Т- и В-клетках, поддерживая антигенную толерантность и контролируя воспаление23.

Метаболизм D3 нарушен при ожирении, болезнях печени, почек и костей, гранулёматозных заболеваниях, саркопении, мальабсорбции, приёме некоторых препаратов. Эти состояния снижают эффективность дотации.

Пробиотик увеличивает экскрецию слизи и продукцию бутирата в кишечнике, что снижает проницаемость стенки органа. Защите от инфекции способствует также выработка этими бактериями антимикробных протеинов и бактериоцинов, действующих против патогенных микроорганизмов. Важно, что L. paracasei DG хорошо выживает при желудочно-кишечном транзите у детей и сохраняется в кале не менее 3 дней после лечения16.

В составе препарата «Энтеролактис» L. paracasei DG (CNCM I-1572) имеет обширную доказательную базу — 32 завершённых международных клинических исследования и 10 продолжаются на сегодняшний день. Это живой штамм человеческого происхождения, не используемый в других пробиотических комбинациях. Геном микроорганизма полностью изучен и не поддерживает плазмидный путь передачи резистентности к антибиотикам.

Совместный приём L. paracasei DG (CNCM I-1572) с витамином D и добавлением пребиотических фруктоолигосахаридов на 50% повышает концентрацию 25(OH)D в сыворотке крови. Эту комбинацию можно назвать идеальным сочетанием в период сезона простуд и недостаточной инсоляции.

L. paracasei DG (CNCM I-1572) с добавлением пребиотических фруктоолигосахаридов (препарат «Энтеролактис Фибра») как минимум на 30% восполняет суточную потребность в растворимых волокнах (для ребёнка 6 лет), способствуя полноценному питанию. Его комбинация с витамином D без увеличения дозы последнего способна на 50% повысить концентрацию 25(OH)D в сыворотке крови. Совместный приём этих средств из-за синергии эффектов на здоровье можно назвать идеальным сочетанием в период сезона простуд и недостаточной инсоляции.

Литература

1. Argano C., Mirarchi L., Amodeo S. et al. The Role of Vitamin D and Its Molecular Bases in Insulin Resistance, Diabetes, Metabolic Syndrome, and Cardiovascular Disease: State of the Art // Int. J. Mol. Sci. 2023. Vol. 24. №20. P. 15485. [PMID: 37895163]

2. Национальная программа «Недостаточность витамина D у детей и подростков Российской Федерации: современные подходы к коррекции»/ Союз педиатров России и др. М.: ПедиатрЪ, 2021. 116 с.

3. Harvey N.C., Ward K.A., Agnusdei D., et al. Optimisation of vitamin D status in global populations // Osteoporos Int. 2024. Vol. 35. №8. P. 1313−1322. [PMID: 38836946]

4. Froicu M., Cantorna M.T. Vitamin D and the vitamin D receptor are critical for control of the innate immune response to colonic injury // BMC Immunol. 2007. №8. P. 5. [PMID: 17397543]

5. Kong J., Zhang Z., Musch M.W., et al. Novel role of the vitamin D receptor in maintaining the integrity of the intestinal mucosal barrier // Am J. Physiol. Gastrointest Liver Physiol. 2008. Vol. 294. №1. P. 208−216. [PMID: 17962355]

6. Hewison M. Antibacterial effects of vitamin D. Nat Rev Endocrinol. 2011. Vol. 7. №6. P. 337−345. [PMID: 21263449]

7. Wang J., Tingholm L.B., Skeceviciene J., et al. Gene-wide association analysis identifies changes in vitamin D receptors and other host factors influencing the gut microbiota // Nature Genetics. 2016. Vol. 48. №11. P. 1396–1406. [PMID: 27723756]

8. Zhu W., Yan J., Zhi C., et al. 1,25(OH)2D3 deficiency-induced gut microbial dysbiosis degrades the colonic mucus barrier in Cyp27b1 knockout mouse model // Gut Pathog. 2019. №11. P. 8. [PMID: 30828386]

9. Del Pinto R., Ferri C., Cominelli F. Vitamin D Axis in Inflammatory Bowel Diseases: Role, Current Uses and Future Perspectives // Int. J. Mol. Sci. 2017. Vol. 18. №11. P. 2360. [PMID: 29112157]

10. Wu S., Zhang Y.G, Lu R., et al. Intestinal epithelial vitamin D receptor deletion leads to defective autophagy in colitis // Gut. 2015. Vol. 64. №7. P. 1082−1094. [PMID: 25080448]

11. Jimenez-Sanchez M., Celiberto L.S., Yang H., et al. The gut-skin axis: a bi-directional, microbiota-driven relationship with therapeutic potential // Gut Microbes. 2025. Vol. 17. №1. P. 2473524. [PMID: 40050613]

12. Waterhouse M., Hope B., Krause L., et al. Vitamin D and the gut microbiome: a systematic review of in vivo studies // Eur. J. Nutr. 2019. Vol. 58. №7. P. 2895−2910. [PMID: 30324342]

13. Ullah H. Gut-vitamin D interplay: key to mitigating immunosenescence and promoting healthy ageing // Immun.Ageing. 2025. Vol. 22. №1. P. 20. [PMID: 40390005]

14. Castagliuolo I., Scarpa M., Brun P., et al. Co-administration of vitamin D3 and Lacticaseibacillus paracasei DG increase 25-hydroxyvitamin D serum levels in mice // Ann. Microbiol. 2021. Vol. 71. №1. P. 42. [PMID: 34690623]

15. Salaris C., Scarpa M., Elli M., et al. Lacticaseibacillus paracasei DG enhances the lactoferrin anti-SARS-CoV-2 response in Caco-2 cells // Gut Microbes. 2021. Vol. 13. №1. P. 1961970. PMID: 34365895

16. Radicioni M., Koirala R., Fiore W., et al. Survival of L. casei DG® (Lactobacillus paracasei) in the gastrointestinal tract of a healthy paediatric population // Eur. J. Nutr. 2019. Vol. 58. №8. P. 3161−3170. [PMID: 30498868]

17. Benedik E. Sources of vitamin D for humans // Int. J. Vitam. Nutr. Res. 2022. Vol. 92. №2. P. 118−125. [PMID: 34658250]

18. Amphansap T., Therdyothin A., Stitkitti N., et al. Efficacy of plain cholecalciferol versus ergocalciferol in raising serum vitamin D level in Thai female healthcare workers // Osteoporos Sarcopenia. 2022. Vol. 8. №4. P. 145−151. [PMID: 36605166]

19. Пигарова Е.А., Рожинская Л.Я., Белая Ж.Е. и др. Клинические рекомендации Российской ассоциации эндокринологов по диагностике, лечению и профилактике дефицита витамина D у взрослых // Проблемы эндокринологии. 2016. Т. 62. №4. С. 60−61.

20. Kupisz-Urbańska M., Płudowski P., Marcinowska-Suchowierska E. Vitamin D Deficiency in Older Patients-Problems of Sarcopenia, Drug Interactions, Management in Deficiency // Nutrients. 2021. Vol. 13. №4. P. 1247. [PMID: 33920130]

21. Bikle D.D. Vitamin D: Production, Metabolism, and Mechanism of Action. In: Endotext [Internet]. South Dartmouth (MA): MDText.com, Inc., 2025. [PMID: 25905172]

22. Lu R., Zhang Y.G., Xia Y., et al. Paneth Cell Alertness to Pathogens Maintained by Vitamin D Receptors // Gastroenterology. 2021. Vol. 160. №4. P. 1269−1283. [PMID: 33217447]

23. Tabatabaeizadeh S.A., Tafazoli N., Ferns G.A., et al. Vitamin D, the gut microbiome and inflammatory bowel disease // J. Res. Med. Sci. 2018. №23. P. 75. [PMID: 30181757]

Реклама. ООО «Альфасигма Рус», ИНН 7725637431, erid: 2W5zFG4wKGL